Поиск
23 ноября 2014

Антон Беляев: «Я все время готов к тому, что на меня выльется масса негатива»

4 декабря в «Крокус Сити Холле» состоится рождественский концерт Therr Maitz. В преддверии выступления основатель группы Антон Беляев рассказал Harper’s Bazaar о жизни после «Голоса», своем тяжелом характере и особенностях российского шоу-бизнеса.
Антон Беляев: «Я все время готов к тому, что на меня выльется масса негатива»
  • Интервью: Людмила Гукасян
  • Фото: Роман Горчаков

Антон, в последнее время к тебе приковано какое-то абсолютно немыслимое внимание. Не надоедает?

Да нет, это же часть моей работы. Я для этого и шел на «Голос». Therr Maitz была успешной в своих кругах группой, мы ее активно развивали, и в какой-то момент совершенно логичным образом встал вопрос о том, что же делать дальше: так и довольствоваться восьмью концертами в месяц или выходить на качественно другой уровень. Последнее, само собой, было невозможно без хорошей раскрутки. Не буду врать: я воспринимал проект прежде всего как сделку с собственной совестью. Но оно того стоило на все сто процентов.

А не слишком ли много на тебя свалилось? Не скучаешь по своей прошлой, более спокойной жизни?

Да что тут жалеть? Нельзя идти к своей мечте, при этом ничем не жертвуя. Вот если б я слишком много ныл, ты бы сейчас сидела тут с каким-нибудь другим чуваком, а я бы спокойно смотрел дома «Стражей галактики» (смеется).

Но вообще, справедливости ради надо сказать, что тебе и до «Голоса» было не до отдыха…

Вот-вот! Напряг как был, так и остался. Просто раньше это была игра совершенно в другие ворота: нам самим приходилось договариваться об интервью со СМИ, просить о концертах… Сейчас все ровно наоборот.

Но при этом, как я понимаю, ты не стремишься к массовой популярности.

Слушай, ну давай так. Конечно, я хочу, чтобы меня любили все. Но при этом понимаю, что, во‑первых, это невозможно, а во-вторых… ну вот как считаешь, в чем секрет масс-маркет-брендов?

В доступности.

Да, а еще в том, что у них очень упрощенная схема создания продукта, рассчитанная на то, чтобы нравиться. А от этого страдает индивидуальность — для Therr Maitz это просто немыслимо. Конечно, мы хотим бабла, хотим понтов, но не ценой потери самих себя. Мы даже до «Голоса» не соглашались выступать во всякой фигне и всегда просили нормальные деньги. В итоге из-за этого часто есть было нечего, но вот такая позиция.

А ты разве из тех, для кого важны понты?

Да нет, не настолько важны, конечно. Хотя что греха таить: лучше быть любимым и заметным, чем никому не интересным. Тут, знаешь, скорее вопрос аппетитов. Мне вот не нужно, чтобы у меня в каждом доме было по другу, к которому я мог бы пойти выпить. У меня есть какой-то костяк любимых людей: жена Юля, мама и пара близких приятелей — больше трех точно не наберется. Я вообще по большому счету не очень дружелюбный человек.

В каком смысле?

Для счастья мне точно не нужна толпа друзей и знакомых. И на вечеринки с презентациями я тоже особо не хожу, это какая-то абсолютно пустая трата времени.

Большинство твоих коллег по цеху так не думает…

Да, это, возможно, потому, что у многих есть люди, которые делают работу за них. А мы всем занимаемся сами — начиная с аранжировок и заканчивая продвижением. Хотя я буквально на днях нарушил свой принцип и все-таки согласился пойти на одно «увеселительное мероприятие»…До сих пор простить себе не могу.

Почему?

Короче, образовался у меня один свободный день. Я хотел посвятить его студийной работе, но меня так настойчиво зазывали на эту вечеринку, что я не смог отказаться. Ну, думаю, ладно, схожу. Потом пригласили на еще одну презентацию, и тоже уже неудобно было не пойти: мол, я такой-сякой, на то мероприятие согласился, а на это нет. В итоге вся эта фигня закончилась в половине первого ночи, я был жутко зол и сразу сказал жене, что больше таких экспериментов повторять не буду. Лучше б я в одиночку напился, ей-богу!

Но ты же понимаешь, что ты медийный человек и должен всегда быть на виду.

Понимаю, но, честно говоря, если вечеринка не работает на расширение нашей аудитории, она мне мне не очень интересна, исключение — благотворительные мероприятия.

Тем не менее у тебя огромное количество поклонников. И я, кстати, практически не видела негативных отзывов о Therr Maitz.

Меня тоже это удивляет! Я даже начал думать — может, люди пошли очень воспитанные: ругаются про себя «Боже, какой этот Беляев козел!», а сами ничего не пишут. Но я все время готов к тому, что трубу прорвет и на меня выльется куча негатива. Хотя я бы тоже про нас ничего плохого не говорил, мы ведь правда очень классные (смеется).

К тебе с самого начала отнеслись очень тепло, мне кажется.

Да, я это чувствовал даже на «Голосе». Я ведь до того никак не был связан с теликом и даже не знал людей, которые на нем работают. В итоге уже в рамках проекта начал с ними общаться, и — хотите верьте, хотите нет — уже со второго выпуска оператор меня стал снимать по‑другому. У него и камера отъезжала, и разные планы он брал — в общем, свое кино человек начал делать (смеется).

А как думаешь, с чем было связано такое отношение?

Мне кажется, что я им просто по‑человечески нравился. Хотя и не могу сказать, что со мной легко общаться. Я совершенно не терплю, когда что-то идет не так. Если у нас происходит какая-то накладка, я реально превращаюсь в скотину. А теперь, представь себе, я работаю в одной команде с женой, которую безумно люблю, — и даже с ней мне приходится иногда выяснять отношения! Потом мне, правда, становится стыдно, и иногда я даже извиняюсь (смеется).

Ты всегда был таким перфекционистом?

Да. Хотя я сам очень ленивый, но при этом умею взять себя в руки. Да и потом, на «полениться» сейчас тупо нет времени.

Во всех своих интервью ты не очень лестно отзываешься о российской музыкальной индустрии. Все так плохо?

Да нет, я как раз нормально к ней отношусь. Вот лет в 18−20 реально бесился, а сейчас понимаю, что это бессмысленно. Наша индустрия — это что-то вроде экосистемы: здесь должны быть и свои акулы, и свой планктон. У нас, правда, все какое-то очень уж однообразное и по большей части унылое…

А в чем проблема? В России не понимают в музыке? Вот у тебя сколько поклонников — разве это ни о чем не говорит?

Все равно не больше, чем у Баскова.

Не поспоришь.

У нас ведь совершенно не развит этот бизнес, нет нормальной школы, практики… Таких групп, как Therr Maitz, — раз-два и обчелся. А их, черт побери, должно быть больше!

Скажи, а из-за плотного графика ты не поменял своего отношения к профессии? В ней осталась какая-то магия?

Магия, к сожалению, исчезает со временем. Чем больше понимаешь, тем меньше волшебства.

Но удовольствие от процесса все равно получаешь?

Разумеется!

А не бывает таких дней, когда хочется все бросить?

Бывает, но это минутная слабость. Я очень люблю свою работу, она для меня много значит. И я никогда не позволю себе относиться к ней спустя рукава. Тем более что я шел к этому успеху всю свою жизнь.

Какой ты видишь группу через пять лет?

Мы планируем закрепиться на российском рынке, чтобы на получилось так, что типа на «Голосе» ребята засветились, а дальше никуда не пошли…

Так, кстати, произошло с большинством участников, разве нет?

Здесь все относительно. У каждого свой путь. Вот победительница первого сезона Дина Гарипова гастролирует, собирает полные залы «своей» аудитории, а Сергей Волчков, выигравший в прошлом году, вообще решил пока не мелькать нигде. Купил квартиру, машину, воспитывает дочь. И, кстати, еще неизвестно, кому вообще больше повезло: у Сереги, надеюсь, спокойная, размеренная жизнь, а у меня 4 декабря концерт в «Крокус Сити Холле», и я сижу и волнуюсь обо всяких нюансах.

На сцене ты такой же, как в жизни?

Скорее да, чем нет. С женой я, конечно, разговариваю не тем же голосом, каким пою, — она бы с ума сошла, наверное. Но в целом могу сказать, что образа у меня нет. На сцене просто адреналина больше — за это я свою работу и люблю.