Поиск
13 мая 2014

Cекс, власть и зрелость Романа Поланского

В российский прокат выходит «Венера в мехах» — новый фильм скандального режиссера. Геннадий Устиян объясняет, почему просмотр ленты способен доставить удовольствие не только поклонникам творчества Захер-Мазоха, но и всем любителям классического европейского артхауса.
Cекс, власть и зрелость Романа Поланского

Режиссер Роман Поланский, чей последний фильм «Венера в мехах» выходит в России ровно через год после премьеры на Каннском кинофестивале, редко пользовался служебным положением и снимал актрису Эммануэль Сенье, на которой женат уже четверть века, в своем кино. Когда он все же нарушал это правило и позволял себе работать с женой — в «Неукротимом» (1988), «Горькой луне» (1992) и «Девятых вратах» (1999), — ей всегда доставались второстепенные персонажи и роли роковых искусительниц: не самое привычное амплуа для «супруги классика».

Но в «Венере в мехах» Сенье не просто играет главную роль — она на экране все 96 минут, что длится фильм. И это понятно, если учесть, что Поланский снял кино на двух актеров — даже статисты не пробегают на заднем плане. Все действие происходит за один вечер, герои — актриса и режиссер, к которому она пришла на пробы. И если вспомнить, что Поланский всегда любил снимать актерское кино с минимумом персонажей в закрытом помещении — от «Отвращения» (1965) и «Жильца» (1976) до «Смерти и девушки» (1994) и «Резни» (2011), — то именно от него ждешь качественной драмы и часто некомфортных для зрителя выводов режиссера-мизантропа.

Нет, Поланский не взялся экранизировать повесть Захер-Мазоха. Литературный источник его «Венеры в мехах» — пьеса Дэвида Айвса о вульгарной актриске, которая напросилась без записи к решившему поставить собственное произведение драматургу и так его потрясла своей игрой (и не только), что он и сам забыл, где текст, а где реальность. И все равно идея ставить в 2013 году даже вариации на тему Захер-Мазоха кажется старческой слабостью 80-летнего режиссера, который вдруг в наше время решил проговорить банальности про отношения мужчин и женщин, «вечные», несмотря на феминизм и десятилетия политкорректности (а Поланский работал еще в те времена, когда особо не было ни первого, ни второго). Но легкость, с которой он подставляется, снимая жену в роли актрисы и Матье Амальрика, даже внешне, вплоть до прически, похожего на него самого, в роли режиссера, почему-то именно здесь не раздражает. И не только потому, что автору «Китайского квартала», «Ребенка Розмари» и «Пианиста» прощаешь общие места из XIX века о взаимной зависимости в сексуальных отношениях. Именно за просмотром «Венеры в мехах» понимаешь, что Поланский относится к вымирающему виду «режиссер европейский классический» эпохи Феллини и Бертолуччи (последний фильм которого, кстати, тоже был камерней некуда, на двух сидящих в подвале актеров), занесенному в Красную книгу.

У Поланского «начал» и профессиональных периодов было больше, чем у любого другого художника. Чудом спасшись от концлагеря в детстве, начал снимать в родной Польше. Сбежав в Западную Европу, сделал себе имя фильмами с Катрин Денев и Франсуазой Дорлеак. Переехав в Голливуд, снял шедевры, до сих считающиеся непревзойденными, и пережил громкое убийство своей жены Шэрон Тейт, которое пресса назвала концом беспечной хиппи-эпохи. Вернувшись во Францию, чтобы избежать судебного процесса по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней, снова стал «европейским» режиссером, не претендующим на первые места в мировом прокате. Можно только фантазировать, какое бы кино продолжал снимать Поланский, останься он в США. Но нет более антиголливудского и — шире — антиамериканского фильма, чем «Венера в мехах». В американском кино с его культом молодости нечасто увидишь 47-летнюю актрису с голой грудью, а уж зрелого разговора о сексе там не случалось со времен расцвета Пола Верхувена. Нынешняя массовая публика похожа на героиню Сенье в начале фильма — простовата и помнит Захер-Мазоха только из-за слова «мазохизм».

Впрочем, Поланский сильно изменился. Несмотря на мрачное отношение режиссера к человечеству (именно он ровно 40 лет назад переписал сценарий и «убил» героиню Фэй Данауэй в финале «Китайского квартала»), искренняя любовь к женщинам легко примирила его с феминизмом. В «Венере в мехах» героиня Сенье говорит персонажу Амальрика, что несмотря на его мазохистские наклонности настоящий хозяин положения именно он, мужчина, от решения которого зависит, получит она роль или нет. Судя по тому, что после четверти века совместной жизни легендарный режиссер наконец снял свою жену в главной роли, победу в их отношениях одержала все же она, и Поланский явно этому только рад.

[VIDEO]