Поиск
25 октября 2013

ДВИЖУЩАЯ СИЛА

В ГМИИ имени А. С. Пушкина проходит выставка «Искусство, с которым я живу» — около 100 произведений из собрания танцовщика и хореографа Михаила Барышникова. Игорь Гребельников присмотрелся к разнородным экспонатам и нашел общие закономерности.
ДВИЖУЩАЯ СИЛА

Большую часть своей жизни Михаил Барышников посвятил балетной сцене. Она и определила его судьбу: в 1974 году после гастролей Большого театра в Канаде танцовщик остался жить на Западе. Перебравшись в США, стал премьером ведущих театров, руководил American Ballet Theater, основал собственную труппу White Oak Dance Project, а сейчас возглавляет Центр искусств своего имени и, бесспорно, является самым знаменитым русским в Нью-Йорке. Возвращаться на родину ни под каким предлогом не собирается и даже говорит о ней неохотно — но это вовсе не значит, что у Барышникова нет связи с русской культурой: есть, причем не только по линии классического балета.

Уже 25 лет танцовщик коллекционирует искусство: значительную часть собрания составляют произведения российских художников разных эпох, стилей и направлений. Большинство работ посвящены пластике тела, танцу в целом, а также конкретным актерам и проектам. Вкус Барышникова может показаться всеохватным: на выставке в ГМИИ ранняя авангардная Наталья Гончарова соседствует с вычурными, уже набившими руку на дягилевских «сезонах» Леоном Бакстом и Александром Бенуа, легкомысленные зарисовки Жана Кокто — с вязким сюрреализмом Павла Челищева, абстракции Анатолия Зверева — с метафизикой Дэвида Салле, по эскизу которого был выполнен занавес к балету The Mollino Room барышниковского American Ballet Theater. Но на самом деле в выборе искусства, с которым живет Барышников, ощущается не столько искушенность коллекционера, сколько глаз артиста, опыт и чувство танцора, различающего в работах на бумаге и холсте трудноуловимую природу балета.

Михаил Барышников и сам занимается фотографией: несколько лет назад в ГМИИ имени Пушкина показывали его знаменитую серию Moment in Time, где фигуры артистов балета зачастую принимают сюрреалистические, фрэнсисбэконовские формы, а то и вовсе распадаются на цветовые абстракции на темном фоне. Фотографии Барышникова — своего рода продолжение его танцевального творчества, следующее логике истории искусства ХХ века — того искусства, с которым он живет.