Поиск
23 октября 2014

Герб на руке

Журналист Фекла Толстая рассказывает о фамильном перстне, который некогда принадлежал ее прапрадеду Льву Николаевичу, а после вдоволь попутешествовал по миру.
Герб на руке
  • Фото: Павел Крюков

Это перстень моего отца Никиты Ильича Толстого, я стала носить его после па­пи­ной смерти. На самом деле их два, на обоих изображен герб Толстых, оба принадлежали когда-то Льву Николаевичу, различаются они только цветом камня. Второй перстень у моего кузена Петра Толстого, ведущего Первого канала. Относительно его перстня имеется точное указание: он должен передаваться старшему мужчине в роду. А по поводу моего никаких распоряжений не было.


Перстень
Фамильный герб Толстых, который вместе с графским титулом получил Петр Андреевич Толстой

История перстней такова. Оба они ока­зались у Ильи Львовича, сына писателя и моего прадеда, который эмигрировал после революции в Америку и преподавал в Йельском университете. В 1934 году, когда Илья Льво­вич умер, перстни отправились в Европу и попали к моему деду, жившему в Сербии. И папа в детстве с гордостью фотографировался с толстовским фамильным перстнем.

Основатель рода Толстых Петр Андреевич

На камне изображен герб Толстых. Ос­но­во­положником рода был Петр Анд­ре­евич Толстой, сподвижник Петра Великого, и герб символически отображает события жизни первого графа Толстого. Правда, умалчивает о том, что Петр Андреевич был одним из зачинщиков Стрелецкого бунта, но остался цел и потом верно служил Петру. Об этой верности свидетельствуют две борзые собаки, которые держат щит. Мне вообще кажется, что Толстые с именем Петр были и остаются убежденными патриотами и государственниками. Во всяком случае, моего кузена назвали Петром не зря. На щите есть упоминание об одном мрачном эпизоде: в левом нижнем углу на шахматном поле зеленый столб с княжеской короной. Речь о том, как Петр Андреевич сумел выманить из европейской эмиграции «диссидента» князя Алексея, сына царя, посулив ему полную безопасность. Когда доверчивый Алексей прибыл в Петербург, то немедленно оказался в Петропавловской крепости, где, согласно документам, и скончался. Тогда по городу поползли слухи, что Алексей перед смертью проклял Толстого и род его на 25 колен. Я — всего лишь девятое. Вроде когда это было? Триста лет назад! А проклятие даже до середины пути еще не дошло…

Собрание потомков Льва Толстого в Ясной Поляне, 1991

Семь башен в правом нижнем углу напоминают о том, что первый граф Толстой был и первым русским послом в Стамбуле. Когда началась война России с Турцией, ему пришлось в общей сложности три года просидеть в Семибашенном замке, но он снова остался цел и невредим. Раз в два года в Ясной Поляне устраиваются толстовские съезды, приезжают наши родственники со всего мира: у Льва Толстого с Софьей Андреевной было обширное потомство. Обычно это похоже на международный симпозиум: человек сто из Америки, Англии, Бразилии, Франции. Очень много Толстых в Швеции, в Италии есть толс­товская ветвь с графской фамилией Альбертини. Моя кузина Алессандра Альбертини говорит, что в Москве чувствует себя туристкой, чужой, а в Ясной Поляне — дома.

Фекла со своим кузеном Петром Толстым
Лев Толстой в окружении старших детей, 1887

Очень многие приезжают с маленькими детьми. Однажды мы с моими американскими племянниками ходили по яснополянскому дому. И я мучилась: ну как этим шести-, семилетним детям рассказать о великом наследии Льва Толстого? Тогда я предло­жи­ла: а давайте просто посмот­рим, что лежит под кроватями у прапрадедушки и прапрабабушки! Думаю, когда, повзрослев, они приедут в Ясную Поляну, то обязательно вспомнят, как в детстве изучали, что лежало у прапрадедушки под кроватью.

…В советские времена при пересечении границы нужно было декларировать драгоценности. И папа в декларации писал своим затейливым почерком: «Фамильный перстень с гербом». Таможенники тут же просили: покажите! Папа всегда показывал перстень и рассказывал что-нибудь из увлекательной жизни Петра Андреевича Толстого.