Поиск
25 мая 2017

Канны-2017: что нужно знать о «Роковом искушении» Софии Копполы

Bazaar.ru посмотрел фильм, претендующий на «Золотую пальмовую ветвь»

В этом году за главную награду Каннского фестиваля с картинами Андрея Звягинцева, Михаэля Ханеке и Франсуа Озона борется новый фильм Софии Копполы «Роковое искушение» — драма о раненом солдате в гостях у учениц закрытого пансиона XIX века. Татьяна Розенштайн посмотрела картину. И не осталась в восторге.

София Коппола — кто она и что хочет нам сказать? Над этой загадкой кинокритики бьются до сих пор. На первый взгляд, режиссер она немногословный, подобно своим героям, «испытывающим трудности с переводом». Немного гламура здесь и там, немного о дизайнерах и моде, шопинге, музыке, сдержанной эротике, а главное — о ностальгии по классическому Голливуду времен ее легендарного отца.

Коппола участвует в каннском конкурсе уже в третий раз. В 2005 году она привезла на фестиваль обезглавленную французами королеву-австриячку. Акт революционной жестокости Коппола, конечно, не показала. Ее больше интересовал портрет и светская жизнь знатной особы. В 2013 году Коппола приехала в Канны с гламурно-криминальной лентой «Элитное общество» о жизни в Лос-Анджелесе. Когда в этом году заявили ее новую работу, показалось, что на этот раз режиссер отбросит девичьи забавы и обратится к серьезному кинематографу. Этого не произошло.

Забудем, что София носит фамилию Коппола, что ее отец Фрэнсис Форд — автор «Крестного отца», а теперь даже ее мать начала снимать фильмы. Не будем принимать во внимание, что ее каннская картина «Роковое счастье» — это ремейк «Обманутого» Дона Сигела с Клинтом Иствудом или вольный пересказ романа Томаса Куллинана, в котором раненый янки находит убежище в женской школе-интернате в Луизиане во время Гражданской войны. Обратимся к самой картине.

Начало у фильма многообещающее. На широком экране разворачивается красивый сельский пейзаж и появляется девчушка, которая идет собирать грибы, подбадривая себя приятной песней. Идиллия обрывается, когда в лесу она находит раненого испуганного мужчину, по выговору — янки, которого она по христианской сердечности приглашает в свой интернат. Появление привлекательного капрала вызывает смешанные чувства у обитательниц интерната-монастыря, которые под конец сводятся к одному желанию — понравиться единственному мужчине в округе и, опередив своих соперниц, завоевать его сердце. У каждой из них есть свои преимущества. У начальницы пансиона (Николь Кидман) — влиятельная позиция, у учительницы французского языка (Кирстен Данст) — особенное происхождение (в ее семье тоже есть янки), у юной воспитанницы (Эль Фаннинг) — молодость и красота.

Сцены деликатного соблазнения капрала — первые 30−40 минут картины — вызывают эстетическое удовольствие (и довольные смешки на премьере в Каннах). Глаз радуют сцены будней. Жестокие и потные мужчины «охотятся» — сражаются на фронте, пугая взрывами обитательниц дома с мезонином. Женщины буквально занимаются собирательством — грибов и ягод в лесу, овощей на грядках. Они созидают, вышивают, молятся за души грешных мужчин, учат французский язык и музицируют, прихорашиваются и переодеваются к ужину. Но вскоре в действии наступает перелом. Тот самый капрал, который так деликатно уверял начальницу, что на него можно во всех отношениях положиться, который нежно пожимал руку учительнице французского и не позволял ничего лишнего по отношению к юным воспитанницам, превращается в необузданного, похотливого мужчину. И за это его ожидает расплата. Женщины не идут на открытую конфронтацию. Уничтожение мужчины происходит исподтишка, как бы по частям отчленяются кусочки его души и тела. И его грозное сопротивление даже с оружием в руках не приносит никаких результатов. Он — слепой игрок в этой опасной интриге, которого изощренные женские умы верно ведут к гибели.

Когда картину объявили законченной, в сетях было запущено несколько трейлеров и сцен, в них в том числе были показаны герои Фаррелла и Фаннинг, занимающиеся любовью, а также много другой красивой эротики. Однако она отсутствует в самой картине, по крайней мере в том ее варианте, который показали на фестивале. Идея изощренного женского мщения в некотором смысле поддерживает идеологию феминизма, но слишком слабо выражена в фильме, чтобы воспринимать ее всерьез. Не всегда оправданы также переходы героя от одного состояния к другому: если он психопат, то из повествования это сложно понять. Колин Фаррелл — решительный актер, который с мужеством выдержал сложный марафон, позволил себя обмывать, лечить, зашивать, рубить, кормить, издеваться и заботиться о себе женщинам. То же можно сказать о героине Кидман, ведь именно она проделывает радикальные эксперименты с телом и душой капрала.

В целом «Роковое искушение» — маловыразительный фильм. В нем практически отсутствует драматизм — он выражен так слабо, что почти незаметен. В этом всегда была главная проблема Копполы-режиссера: ее робость, несмелость, боязнь накаленных страстей. Но если мужества не хватает и ничего нового не сказать, зачем вообще снимать драмы? Почему не переключиться на документальные картины — скажем, наблюдения за красотами флоры и фауны Земли. Тоже красиво.