Поиск
28 июня 2016

Художник и арт-директор фестиваля Midsummer Night's Dream Марго Трушина: «Я использую природный феномен и делаю на его основе чудо».

Художница рассказала Bazaar.ru о жизни и творчестве на два города, 60-метровой радуге и влиянии авангарда на сознание русского человека.
Художник и арт-директор фестиваля Midsummer Night's Dream Марго Трушина: «Я использую природный феномен и делаю на его основе чудо».
  • Фото: Иван Мудров
  • Интервью: Катя Сахарова
  • Стиль: Яков Кожухов

28 июня в галерее современного искусства Osnova на территории Винзавода открывается выставка 35-летней художницы Марго Трушиной «Когда воздух становится дыханием», куратором которой выступает Саша Бурханова. Хрупкая шатенка Марго уже восемь лет живет в Лондоне и известна светской Москве как основатель фантасмагоричного летнего бала Midsummer Night’s Dream. В этом году фестиваля не будет, но середину лета Марго отметила персональной художественной выставкой, о которой поговорила с Bazaar.ru накануне открытия. Инсталляции-радуги, декорации магического леса, загадочные силуэты и восход луны — эти и другие символы авангардного бала играют в новом свете галерейного пространства.

Марго Трушина в галерее Osnova

Марго, расскажите о названии выставки — «Когда воздух становится дыханием».

Эта выставка — своего рода эксперимент или исследование, в котором я как художник становлюсь медиатором между миром природы, который создает нас, и миром объектов, который создаем мы сами. Название пришло ко мне, когда я думала о том, что, собственно, отделяет живое от неживого? Воздух — это некий канал коммуникации, который соединяет эти два мира. Мы живем только потому что мы дышим, и, чтобы воздух стал дыханием, нужен человек.

Вы в целом затрагиваете в своем творчестве экзистенциальные темы: самоидентификация, проблема коммуникации, взаимоотношения природы и человека, природы и науки…

Я бы сказала, что я притрагиваюсь к каким-то фундаментальным вещам, и они проходят лейтмотивом во всех моих проектах. В этой выставке я представляю как основные серии работ, сделанные в лондонской студии в течение последних двух лет, так и совершенно новые инсталляции, созданные специально для выставочного пространства галереи «Основа». В первом зале собраны основные природные элементы: земля, вода и воздух. В нем зритель приглашается в путешествие через своеобразный «метафизический ландшафт». За землю отвечает серия каменных скульптур «Сад камней для ритуала без мифа», за которую я была выбрана финалистом британской национальной премии Broomhill National Sculpture Prize в 2015 году. В каждой культуре есть свой ритуал раскладывания камней: Стоунхендж, японский сад камней и так далее — я создала свое маленькое ритуальное пространство внутри экспозиции. Я разделила камни тонкими стальными листами: они cоздают эффект отражения, и камень наперекор его природе становится визуально воздушным, почти отрывается от земли. Это часть моего творческого метода — любой статичный элемент трансформируется во что-то живое. Во втором зале ритм выставки резко меняется: объекты левитируют и обживают пространство по вертикали. Здесь представлены металлические скульптуры, которые я делаю вручную, они очень острые, тяжелые, однако я трансформирую этот маскулинный материал в летящие, воздушные формы. Кто-то видит в этом обломки самолета, кто-то — бумажные кораблики-оригами, я лично воспринимаю их как некие идеальные частицы. Инсталляция из неона под названием «Being human being» — это увеличенные силуэты фигур, которые я разглядела в древесной коре, когда фотографировала деревья в парке. Я постоянно вижу силуэты людей в облаках, деревьях, листьях — они легли в основу ряда моих работ.

Вы базируетесь в Лондоне и ведете там активную творческую жизнь, но ваша экспозиционная история в Москве тоже впечатляет: выставлялись в ГЦСИ, Манеже, Мультимедиа Арт Музее, участвовали в нескольких основных проектах Московской биеннале молодого искусства. У вас есть агент в Москве?

Нет галереи, которая меня представляет на постоянной основе. Я работаю с разными площадками — в прошлом году я делала персональную выставку в галерее на Солянке, в этом — в галерее Osnova. Я ни с кем не подписываю контрактов и каждый раз ищу новые интересные возможности. Галереи обычно сами на меня выходят, а в биеннале, соотвественно, участвую на общих основаниях — подаю заявки.

По каким принципам вы выбираете экспозиционное пространство?

Все мои работы сайт-специфичны: я вижу пространство галереи и понимаю, какая будет выставка. Огромные потолки, лестницы в Osnova сразу вызвали у меня желание сделать здесь левитирующую инсталляцию из неона. Другой немаловажный фактор — это люди, с которыми делается выставка. Профессиональный подход галеристов Osnova Димы Ветрова и Алены Курмашевой меня вдохновил.

Марго Трушина. «Без названия», 2015

Вы — художник, живущий и работающий на два города. Меняется ли ваше самоощущение в зависимости от места?

Я живу в Лондоне уже восемь лет, но связь с Москвой поддерживаю постоянно. У меня двойное гражданство, поэтому я имею право подавать заявки на выставки в обеих странах. Мне кажется, я удачно балансирую между городами. Удобнее мне в Лондоне: у меня собственная студия, я знаю, где все производство, все происходит спокойно и размеренно. А приезд в Москву может оказаться приключением — иногда приходилось за три дня собирать выставку без помощников.

А вас в Лондоне таргетируют как русского художника?

В моем искусстве совсем нет национального начала, мое творчество трудно определить по этому признаку. Многие, скорее, видят в нем связь с творчеством Олафура Элиассона и других художников, работающих в жанре эко-арт. Тем не менее, в прошлом году в русско-английской галерее Erarta в Лондоне я представила выставку «Линии без границ» и в одной из работ затронула тему российско-украинского конфликта. Я русская, но визуально в моих работах это не отражено, однако подтекст порой присутствует. Взглянув на мое металлические скульптуры из серии «Без названия», трудно не уловить влияние авангарда, конструктивизма: это вечные понятия, зафиксированные в сознании русского человека.

У вас очень отрадный академический бэкграунд, вы имеете несколько образований. Какое место научная карьера занимает в вашей жизни?

Я подумываю снова приступить к учебе, получить докторскую степень в Royal College of Art. При этом мое первое образование — факультет журналистики МГУ. Он уникален тем, что дает абсолютно абстрактное гуманитарное образование, выпускник журфака может заниматься практически чем угодно. Потом я училась у Иосифа Бакштейна в Институте проблем современного искусства и выиграла грант Британского посольства — поездку на ярмарку Frieze в Лондоне. Я приехала и поняла, что хочу там жить и учиться. Подала заявку на поступление в магистратуру Chelsea College of Art and Design на программу Fine Arts: думала, шанс у меня невелик, так как профильного образования у меня не было. Но свою роль сыграл достаточно внушительный на тот момент список выставок, и меня взяли. Все преподаватели говорили, что любят студентов, у которых нет художественного образования: мы настоящий пластилин, который сам себя лепит. Для меня открылся новый мир: я занималась скульптурой, графикой, фотографией. Разве что живопись не мое: это скрупулезный процесс, предполагающий стадии, а у меня более импульсивный подход, я как фотограф вижу всю картинку целиком. Многие художники жалуются, что в процессе обучения им сложно творить, а в процессе работы им некогда учиться. На мой взгляд, напротив, это два необходимых элемента — ресерч и физический акт создания произведения.

А теоретическую базу истории искусства вам дали?

Главное отличие британской системы образования от российской — тебя ничему не учат вообще. Особенно в магистратуре, которая считается сугубо практической: лекции два раза в неделю и раз в месяц встреча с преподавателем. Все остальное время ты предоставлен сам себе, выбираешь свой путь, много времени проводишь в библиотеке и воркшопах, преподаватель тебя только чуть-чуть направляет.

Сейчас вы ограничиваете себя в техническом отношении?

Почти в каждой работе есть элемент фотографии, это как раз дань моему бэкграунду, я училась в МГУ на фотоотделении. Фотография — это медиум, который со мной всегда, но проявляется в разных формах: сейчас я работаю над серией стальных скульптур, в которых фотографии напечатаны на металле. В основном я использую натуральные материалы: дерево, металл, камень. Я работаю со светом с самого начала, а с неоном я начала работать два года назад и до сих пор нахожусь процессе изучения его возможностей.

А как вы относитесь к коммерческому аспекту? Некоторые художники не любят расставаться со своими работами.

Я счастлива, когда мои работы покупают. Мне очень нравится, когда они уходят и попадают в новые места: в дома, офисы, отели. Металлические скульптуры очень любят офисные пространства, фотографии и скульптуры меньшего формата обычно покупают домой. Плюс я делаю большие объекты, это уже практически паблик-арт. В швейцарском городе Люцерн недавно открылся скульптурный парк, туда отправились некоторые мои работы.

Московской публике вы известны как идеолог главного летнего фестиваля Midsummer Night’s Dream. Для вас эта история как-то связана с искусством?

Конечно. Я бессменный художник этого фестиваля и многие вещи, которые там происходят, придуманы мной и режиссером Живите Монтивилайте. Я создаю масштабные мультимедийные инсталляции специально под мероприятие, самой популярной была огромная 60-метровая радуга, которая перекинулась с одного берега озера на другой, люди могли проплывать под ней на лодке — это был дикий восторг. В проектах для фестиваля я в любом случае эксплуатирую темы моего творчества: радуга, восход луны. Я использую природный феномен и делаю на его основе какое-нибудь чудо. Этим летом фестиваля не будет, но мы уже готовим юбилейный, десятый Midsummer Night’s Dream в 2017 году, это будет фееричный праздник.

Марго Трушина

На героине: платье Dries Van Noten (Leform), пальто Mira Mikati, часы Chanel, серьги Dior (собственность модели)