Поиск
22 сентября 2015

Конец прекрасной эпохи

У дебютировавшего в кино Ивана Колесникова и суперзвезды Светланы Ходченковой много общего. Во‑первых, они ровесники. Во‑вторых, играют в одной из главных российских премьер осени — фильме «Конец прекрасной эпохи» о Довлатове и оттепельных 60-х. Ну и в-третьих — оба обязаны своим появлением на большом экране Станиславу Говорухину.
Конец прекрасной эпохи
  • Фото: Илья Вартанян
  • Стиль: Кира Штраних
  • Текст: Лидия Маслова

Они встретились на площадке у Говорухина — и для дебютанта Колесникова это хороший знак. Если вспомнить, что головокружительная карьера Ходченковой началась с говорухинского же фильма «Благословите женщину», можно предположить, что не менее стремительный взлет ждет и ее партнера по нынешней премь­ере. Тем интереснее наблюдать за молодым актером сегодня — пока еще не представляющий масштабов славы, которая, вероятно, обрушится на него, когда фильм выйдет на экраны, Колесников держится невозмутимо и сохраняет здоровую самоиронию. Кажется, он до сих пор не понимает, почему счастливый билет в большое кино достался именно ему, актеру Театра имени Моссовета. Тем более что изначально Говорухин рассматривал на главную роль куда более известную кандидатуру — Евгения Цыганова. «Я пришел на пробы меньше чем за месяц до начала съемок, — рассказывает Колесников. — Как сейчас помню: с жуткого похмелья, весь помятый. Станислав Сергеевич долго-долго смотрел на меня, задумчиво курил, а потом спросил: «Куришь?» Я честно ответил: «Да». «Пьешь?» — «Выпиваю». «Хорошо», — кивнул он. А потом прошло два дня, и меня утвердили. Сказать, что я был удивлен, — ничего не сказать».

Станислав Сергеевич долго-долго смотрел на меня, задумчиво курил, а потом спросил: «Куришь?» Я честно ответил: «Да». «Пьешь?» — «Выпиваю». «Хорошо», — кивнул он.

Удивились и зрители 26-го «Кинотавра», в рамках которого прошла премьера фильма. Большой неожиданностью стала новость о том, что Колесников играет Довлатова, а точнее Лентулова — у Говорухина писатель носит вымышленную фамилию. Кого-кого, а погрязшего в журналистской рутине сотрудника редакции Иван напоминает в последнюю очередь (картина, основанная на сборнике новелл «Ком­про­мисс», рассказывает о работе Довлатова в газете «Советская Эстония»). Его, подчеркнуто опрятного, гладко выбритого и аккуратно причесанного, скорее можно принять за молодого Грегори Пека или другую звезду из голливудской обоймы. И уж тем более сложно представить, как с виду образцовый джентльмен Лентулов ведет разгульный образ жизни и закладывает за воротник. Явный зазор между реальным прототипом и киноперсонажем может озадачить кого угодно, а вот самого Ивана ничуть не смущает: «Я так думаю, Говорухин стремился не столько создать достоверный образ писателя на экране, сколько передать довлатовское отношение к жизни. И у него это отлично получилось! Лично мне Довлатов как раз таким и представлялся: не действующим, не активным, эдаким наблюдателем. Он не пойдет на баррикады не из-за трусости, а потому, что считает это бессмысленным».

На Светлане: блуза, Tommy Hilfiger; юбка, Max Mara; туфли, Jimmy Choo; браслеты, Bvlgari.

Свое представление о выдающемся писателе актер составил не только и не столько по книгам. «У моего дедушки (архитектор и сценограф Александр Великанов. — HB) куча друзей в писательской среде, — говорит Колесников, — например, Андрей Битов, который приятельствовал с Довлатовым. Множество историй, похожих на описанные в произведениях Сергея Донатовича, происходили с моим дедом и с Битовым. У нас есть дача в Тарусе, где мы собираемся всей семьей — рассказываем, что у кого произошло в жизни, обмениваемся мнениями. Как-то мы сидели — были папа, дедушка, Коля Чиндяйкин, его жена, моя мама — и дружно травили байки. Все истории оказались типично довлатовскими, поскольку были связаны с пьянством, — у меня самого таких немало. Когда я учился в Щепкинском театральном училище на курсе Виктора Коршунова, нам педагоги говорили, что через период бурного веселья должен пройти каждый. Это накладывает свой отпечаток, особенно на людей творческих профессий. И без этого багажа, как мне кажется, труднее играть, вживаться в роль. Если ты бывал в ситуации, которую пытаешься смоделировать в кадре, тебе удобно и интересно».

Интересно и то, как виртуозно Колесников передает довлатовскую способность нравиться женщинам, не прикладывая к этому абсолютно никаких усилий (и тут, конечно, стоит сделать комплимент его внешности). В числе красавиц, чьими влюбленными глазами мы смотрим на Лентулова, ведущая роль досталась Ходченковой. Одна из самых ярких звезд российского (и не только) кино играет сотрудницу редакции, напрасно надеющуюся на то, что ветреный журналист хоть немного остепенится. Роль не то чтобы особенно выигрышная, но для Светланы значимая. Вспоминая о своей первой работе с Говорухиным, она не боится показаться чрезмерно сентиментальной: «Для меня он был и будет самым первым, любимым и лучшим режиссером. Он стал моим проводником в мир кино, и хотя с тех пор я многому научилась сама — стала спокойнее, увереннее, начала более или менее разбираться в нюансах технического характера, — переоценить его вклад в мою карьеру невозможно».

Сейчас Светлана с успехом снимается и в российских фильмах, и в голливудских проектах, но работать с Говорухиным ей по-прежнему приятно и комфортно. «Это дорогого стоит — когда не нужно привыкать к режиссеру, потому что он знает тебя от и до, знает все твои ракурсы, когда и как ты улыбнешься, как отреагируешь на ту или иную ситуацию. Вы, наверное, скажете, что для актрисы это не самый лестный комплимент, ведь мы — в силу своей профессии — должны уметь удивлять?» Отнюдь: в «Конце прекрасной эпохи» у Ходченковой не та роль, которой можно и нужно удивить. Ее героиня, обаятельная, но вполне предсказуемая в своем стремлении к надежным и стабильным отношениям, в своей ревности и упреках, которые не может погасить мужская ирония, была задумана такой самим Довлатовым.

Продолжение читайте в сентябрьском номере Harper’s Bazaar.