Поиск
8 января 2015

Константин Лавроненко: «Это моя жизнь, и я за нее отвечаю»

Единственный российский актер — обладатель «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля рассказал Harper’s Bazaar о новых ролях, старых комплексах и главном зрителе — себе самом.
Константин Лавроненко: «Это моя жизнь, и я за нее отвечаю»
  • Фото: Владимир Васильчиков
  • Стиль: Кира Штраних
  • Текст: Лидия Маслова

В фильме «Территория» по одно­имен­ному роману Олега Куваева о советских золотоискателях Константин Лавроненко играет Будду — такое прозвище носит главный инженер геологического управления Чинков, властный, монументальный и величественный мужчина. Режиссер «Территории» Алек­сандр Мельник несколько лет назад снял Лавроненко в фантастическом боевике «Новая земля» в аналогичной роли — человека, хорошо владеющего собой, внешне невозмутимого, верящего прежде всего в себя и жестко метящего свою жизненную территорию.

Впрочем, Лавроненко интереснее всего осваивать внутреннюю «территорию», копаться в себе, и роль геологического начальника оказалась в этом смысле благодатной: «В какой-то момент ему говорят: «Все, парень, ты закончился как человек, как профессионал». И мне очень близка и понятна эта ситуация, когда окружающие считают, что ты не так живешь: мол, давай сваливай, тебе пора, мы все за тебя решим. Но вообще-то это моя жизнь, я сам за нее отвечаю и знаю, что мне делать. Всем людям, но особенно тем, кто занимается творчеством, нужно прислушиваться к себе и никогда себе не изменять. В Чинкове мне это очень близко». Как герой «Территории» не согласен с кличкой Будда и считает его своим антиподом, так и Константин противится тому, чтобы его разных персонажей загоняли в один типаж — «сильный мужчина-отец с авторитарным характером». А именно такого плана роли принесли ему международную известность благодаря картинам Андрея Звягинцева «Возвращение» и «Изгнание». В одной он играет довольно деспотичного отца, в другой — бескомпромиссного мужа, однако, несмотря на кажущееся сходство, сам актер не любит, когда проводят аналогии между его работами в разных картинах и видят в героях только внешнюю непрошибаемую уверенность в своей правоте. «Мне нравятся персонажи, которые либо что-то в себе открывают, либо переживают какой-то непростой момент жизни, когда нужно принимать решения. А не то что они все знают и, покуривая сигарету, рассказывают другим, как надо жить. Да, они волевые, сильные, но это не исключает того, что у них существуют сомнения. Человек абсолютно уверенный — глуп, и играть таких однозначных людей неинтересно».

Меня волнует один зритель — я сам

Внешнюю самоуверенность, надежно прикрывающую внутренние сомнения, Константин сыграл еще будучи студентом школы-студии МХАТ, когда дебютировал в мелодраме Николая Лырчикова 1984 года «Еще люблю, еще надеюсь», где его партнером стал Евгений Евстигнеев. Персонаж Лавроненко, эдакий плейбой, иронизирует над безответной любовью пожилого героя, а на упрек в жестокости и злости снисходительно отвечает: «Просто я серьезный мужчина, а он размазня». После этой роли, казалось бы, молодому артисту была обеспечена карьера героя-любовника и сердцееда с обаянием скорее отрицательным, но неотразимым. Однако, возможно, реплика «серьезный мужчина» оказалась для Лавроненко роковой и много лет спустя превратилась в амплуа, хотя дозревать до ролей серьезных мужчин актеру пришлось 20 лет, посвященных преимущественно театру. По окончании школы-студии МХАТ он поступил в «Сатирикон», потом стал работать с Владимиром Мирзоевым, чей спектакль «Праздничный день» привлек внимание Марка Захарова, взявшего Лавроненко в «Ленком», а потом последовали семь лет работы в «Мастерской Клима». И Константин совершенно не жалеет, что в молодости кинематограф обошел его вниманием, потому что театр занимал все время и силы: «Я решил, что мое лицо вообще не для кино, я нефотогеничный, и занимался театром. Наверное, если б не было работы, я бы страдал». Зато теперь Лавроненко сходу отвергает двадцать сценариев из тридцати, предпочитая скорее сделать перерыв, чем соглашаться на сомнительные предложения. «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля за «Изгнание» не сделала из актера артхаусного сноба, и он легко берется за развлекательные проекты и сериалы, если находит в них какой-то интерес. Так, его можно увидеть в роли герцога Бэкингема в «Трех мушкетерах» Сергея Жигунова или демонического лейб-медика графа Лестока в многосерийной «Екатерине».

Отцовский лейтмотив вновь настиг Константина в картине дебютантки Нигины Сайфуллаевой «Как меня зовут», где герою приходится иметь дело уже не с сыновьями, а с дочками, мнимой и настоящей, одна из которых признается: «Я его боюсь». Девочку можно понять — в фильме Лавроненко вновь играет строгого мужчину, с которым запросто не наладишь контакт, но для актера опять-таки важнее момент внутренней уязвимости, скрытый за внешней непроницаемостью героя: «Вроде бы в его жизни все понятно, он видел все, прочувствовал все, и то, как он живет — закрывшись от мира, — его устраивает. Его никто не достает, отношения с женщинами определенные — такой каменный, скажем, человек. Однако когда появляется какое-то чувство, непонятно, что с ним происходит, потому что подобного он никогда не испытывал».

Следующий шаг на новую, неизведанную территорию Лавроненко готовится сделать в детективном сериале «Клим», адаптации знаменитого английского «Лютера». Неизбежные сравнения с Идрисом Эльбой в глазах фанатов не выдержал бы, наверное, никакой русский актер, а Константина они не пугают: «Адаптация всегда будет проигрывать оригиналу — это данность. Но «Клим» — не просто пересказ: у англичан совсем другая жизнь. Какие-то линии и нюансы взаимоотношений у нас переработаны очень сильно. Я знаю, что будут ругать и плеваться. Но три или четыре месяца съемок — это моя жизнь, она происходила так, и я за нее отвечаю. Мне не привыкать к тому, что меня кто-то будет поносить. Мне по большому счету все равно, как меня воспринимают, иначе нужно заканчивать с этой профессией. Я не думаю об этом, я думаю о себе. Меня волнует один зритель — я сам».

Пальто, brioni; сорочка, VAn Laack.
Макияж: Юлия Вылегжанина @Mosmake; ассистент стилиста Ирина Сорокина; продюсер Нино Аршба.