Поиск
24 октября 2017

Ксения Кутепова читает стихи Катарины Султановой

А заодно рассказывает о поэтических спектаклях, заигрывании с реальностью и Оксимироне в роли Гамлета

В честь 150-летия Harper’s Bazaar мы попросили актрис — представительниц разных школ и поколений — вспомнить любимые стихи современных поэтесс: произведения Веры Полозковой, Катарины Султановой и Ирины Астаховой читают сами авторы, а также Елена Яковлева, Александра Ревенко и Дарья Мороз. Увидеть, что из этого вышло, можно на сайте Bazaar.ru и на страницах ноябрьского номера. Сегодня читаем и слушаем Ксению Кутепову.​

Актеры охотно читают стихи. Роликов с вашим участием в интернете практически нет, почему?

Это для меня безумно интимный процесс. Я могу читать стихи вслух одна и получать от этого огромное удовольствие, но преодолеть внутренний диссонанс, чтобы вынуть эту интимность на всеобщее обозрение, получается с трудом.

Несколько лет назад поэтические спектакли вошли в моду. Эдуард Бояков ставил в «Практике» спектакли на стихи Веры Павловой, Веры Полозковой, Ольги Фанайловой, сейчас в Центре Мейерхольда молодые «рыжаковцы» читают современную поэзию «ЧеСтихи», в вашей Мастерской Фоменко тоже есть спектакли на стихи Бориса Рыжего и Мандельштама. Наверняка у поэтических спектаклей другие законы постановки?

Я думаю, ставить поэтические спектакли сложно. К людям, загоревшимся этой идеей и осуществившим ее, испытываю глубочайшее уважение. Должна быть идея, которая оправдывала бы стихотворную речь на сцене. Не представляю, как можно убедительно обосновать эту необходимость: и с режиссерской точки зрения, и с актёрской это очень сложно.

Если говорить о наших двух спектаклях, я их очень люблю. Поставить «Рыжего» (спектакль-путешествие в 1980—1990-е годы на стихи Бориса Рыжего) на стажерскую группу — была идея Петра Наумовича Фоменко, и ребята эту идею подхватили. Должна признаться, на первый прогон я шла с предубеждением. Я ревниво смотрела на молодых актеров, вчерашних выпускников, и думала: «Боже, что они знают о девяностых? Почему они заинтересовались этим поэтом? Что они в нем для себя нашли?». Но ребята меня удивили. Они сами сочинили музыку к постановке. У нового поколения внутри все звучит по‑другому, и они по‑своему «услышали» Рыжего.

Для того, чтобы читать стихи, достаточно обладать навыками актерской игры или нужно что-то другое?

Надо быть очень осторожным. Надо иметь тонкий вкус, чтобы не испортить стихи, не добавить туда лишнего. В стихах все уже заложено. Там все есть. Неосторожное чтение легко может все уничтожить.

А сами кого любите?

Бродского, Ахматову, Цветаеву, Пастернака… Сейчас с удовольствием читаю Григория Дашевского.

Если бы вы выбирали материал для поэтического спектакля, кого бы читали?

Никогда в жизни об этом не задумывалась, но если мне — кровь из носу — нужно будет подготовить поэтический вечер, я буду думать неделю, а то и две. Наверное, пустилась бы в эту авантюру ради самообразования и выбрала бы современных поэтов: молодое поколение меня очень интересует, но, увы, я довольно поверхностно с ним знакома.

Хорошо бы, чтобы эта авантюра когда-нибудь осуществилась. Хочется новых поэтических постановок в Мастерской.

Кстати, как-то я сказала худруку Евгению Борисовичу Каменьковичу: если в нашем театре когда-нибудь задумают поставить «Гамлета», главную роль в нем должен сыграть Оксимирон. С нервной энергией, тонкой шеей, бойцовской стойкой и сжатыми кулаками — он безусловный Гамлет наших дней. А театр — это то место, где можно соединить несоединимое, пусть даже это Шекспир и рэп.

Говорите, что не знакомы с молодым поколением, а Оксимирона знаете!

Так у меня же сын — подросток… (смеется).

Какие они, современные поэты?

В моем окружении не так много поэтов, поэтому на вашей съемке я прожигала в девушках-поэтессах дыры. Мне было интересно, как они существуют, как разговаривают, как общаются друг с другом. Я заметила, что они обращены в себя, неспокойны, внутренне напряжены. При этом они вовсе не пытались это состояние сыграть, напряжение не было образом.

В этой обращенности вовнутрь поэты и актеры похожи?

Среди актеров есть достаточно нелюдимые люди, скованные и необщительные. Но чаще я наблюдаю актеров максимально экстравертных, настроенных на волну постоянного контакта с окружающим миром. Такая у них внутренняя природа: только когда они заигрывают с окружающей реальностью, им комфортно.

Существует ли какой-то негласный список литературы: что лучше читать при поступлении в театральный ВУЗ?

Когда поступала я, все девочки поголовно читали монолог Маргариты из романа Булгакова. А не так давно «модно» было читать стихи Веры Полозковой. Так что какие-то негласные тренды среди абитуриентов, безусловно, существуют. В ГИТИСе при поступлении на режиссерский факультет выбор материала имеет серьезное значение, он говорит об уровне мышления и образования поступащего, поэтому избитые отрывки из Евгения Онегина лучше не читать.

А что вы читали, когда поступали в ГИТИС к Петру Наумовичу Фоменко?

Мы с Полиной на двоих читали стихотворение Хармса «Врун». Еще читала Блока и до сих пор нежно любимого Давида Самойлова «Белые стихи» (Рембо в Париже). А еще монолог Ирины из Трех Сестер, который станет потом частью моей роли на последние 13 лет.

Детям читаете стихи?

Обожаю читать детям вслух! Когда они были помладше, я их просто замучила своим чтением. Обычно это было что-то веселое, ироничное и беззаботное, — тот же Хармс, например. А еще я очень люблю Михаила Яснова, есть такой детский поэт, он написал слова песен в мультфильме «Чучело-Мяучело».

Что дети сейчас читают сами?

Сыну я недавно подкинула раннего Пелевина, ему нравится. А Лида постоянно читает что-то очень хорошее, пока еще детское.

Как вы приучали детей к чтению?

У нас дома правило: час в день они должны провести с книгой. Я понимаю, что это довольно сомнительный способ — заставлять читать и ждать, что дети вырастут и скажут спасибо. Однажды я разговаривала со своим учителем по литературе Львом Иосифовичем Соболевым и жаловалась ему, что дети читают не так много, как мне бы хотелось бы, и я не знаю, как на это повлиять. А Лев Иосифович ответил: «Вы думаете, если бы вы не читали все эти книги, вы бы не стали такой, какая вы сейчас? Стали бы! Просто получили бы эту информацию каким-то другим образом». В сегодняшнем мире — визуальном, информативном, скоростном — взбудоражить душу и сердце можно не только книгами. Я не говорю об отмирании литературы: например, тот же Соболев читает видеолекции в образовательном проекте «Арзамас», и у этих лекций огромное количество просмотров — просто знания сегодня получают в других форматах.

Какие планы на будущее?

В ноябре я еду на кинофестиваль в Онфлер — представлять фильм «Нашла коса на камень», который недавно вышел на экраны, а летом получил Гран-при на фестивале «Движение». Этот фильм — дипломная работа молодого режиссера Анны Крайс. Я прочитала сценарий и, ни минуты не раздумывая, согласилась участвовать. Муж называл меня авантюристкой: съемки проходили где-то в белорусской глуши, с минимальным бюджетом и начинающей командой. Но было очень интересно. Театр же готовится к масштабной постановке «Синей птицы» Ивана Поповски, я в нем не занята, поэтому появилось время собрать команду и затеять что-то свое в рамках нашего направления «Пробы и ошибки». Что именно — пока секрет.

Текст: МАРУСЯ СОКОЛОВА
Фото: АНТОН ЗЕМЛЯНОЙ
Стиль: ЕКАТЕРИНА ТАБАКОВА
Макияж: АЛЕНА МОИСЕЕВА для TOM FORD BEAUTY