Поиск
17 октября 2014

Милла Йовович: «Мне 38. И у меня есть молодые поклонники»

Американская актриса русско-сербского происхождения — об отношении к возрасту, правильном воспитании детей и о том, что не нужно бояться выглядеть глупо.
Милла Йовович: «Мне 38. И у меня есть молодые поклонники»
  • Фото: Кэти бличер и Дин Эверард
  • Стиль: Эрин Уолш
  • Интервью: Даша веледеева

Милла, признайтесь честно: как вы со всем справляетесь? Это же ужасно сложно — быть одновременно и мамой, и актрисой, и дизайнером, делать столько всего сразу?

Вы знаете, а я больше не делаю все сразу. У меня есть дочь, и она для меня — номер один. Но теперь она ходит в школу, и я успеваю переделать кучу дел, поиграть на гитаре, порисовать, почитать — я всегда нахожу, чем себя занять. А если чувствую, что становится скучно, начинаю изучать и пробовать что-то новое. Я считаю, что надо все время развиваться, особенно если ты на виду, — иначе как люди увидят в тебе что-то интересное? Так что теперь я не снимаюсь в трех фильмах в год — выбираю один, а остальное время посвящаю семье и саморазвитию.

А по какому принципу вы выбираете фильмы?

Ищу действительно интересные роли — смеш­- ные, странные, новые для меня. Понимаете, в моем возрасте все уже немного иначе. Я стараюсь делать то, чего от меня никто не ожидает, — опять же, чтобы бросать себе вызов и быть интересной. Например, в следующем году сыграю крайне консервативного чиновника в политическом триллере. А еще было бы очень круто воплотить на экране образ какого-нибудь исторического персонажа — ну, например, революционерки Тины Модотти, но у меня, к сожалению, нет итальянских корней.

Вы упомянули возраст, что он для вас значит? И как изменилось ваше само- и мироощущение?

Взрослый человек обязан все доводить до конца. Не просто говорить о каких-то идеях, а брать и делать. В юности же все гораздо проще: кажется, что впереди куча времени, да и людям ты интересен именно своей молодостью. А мне теперь приходится очень много трудиться, чтобы оставаться интересной. Хотя, конечно, сам факт, что мне 38, а у меня всегда есть работа и довольно молодые поклонники, меня до сих пор, честно, потрясает.

Где вы черпаете энергию?

Я всегда помню, что смертна, что однажды все это закончится. Если возникает проблема, я как бы спрашиваю: «Эй, смерть, действительно ли это важно?» — и понимаю, что все хорошо, пока я жива. И, конечно же, моя дочь Эве дает мне энергию двигаться дальше (Эве Габо 6 лет. — Прим. ред.). Равно как и то, что я хочу еще детей. Хоть и понимаю, что когда появляется малыш, концентрируешься только на нем, а мне вроде бы всего 38, и надо успеть еще переделать столько дел, прежде чем снова окунуться в этот омут с головой. Поэтому пока я пользуюсь возможностью немного побыть самой собой.

Насколько тяжело вам дается материнство? Боитесь сделать что-то не так?

Постоянно! Вряд ли вообще что-то можно сделать правильно. Но нужно верить. Я всегда стараюсь сама принимать решения. И, слава Богу, мой ребенок хорошо воспитан, здоров и сосредоточен на своей цели. Я считаю, что самое важное для детей — научиться организовывать себя, найти то, что ты любишь, ставить цели и достигать их. Ко всему остальному я довольно лояльна. Я разрешаю дочке красить волосы в розовый, носить то, что она хочет, лишь бы была жива-здорова.

А русскому языку вы ее учите?

Она вообще уже говорит лучше меня! Для меня действительно важно, чтобы Эве не забывала, где ее корни. Она должна знать, что делает ее тем, кто она есть. А во всем остальном пусть будет свободна. Чем раньше она научится делать выбор, тем более здоровой личностью вырастет. Это, наверное, бунт против моего собственного воспитания — у меня в детстве не было возможности выбирать. Мне кажется, это чисто русская особенность: родители слишком контролируют детей, следят, что те носят, вечно беспокоятся, «как бы не опозориться перед людьми»… Даже выбор карьеры мне был продиктован родителями. Поэтому я стараюсь идти в противоположном направлении.

Что вы больше всего цените в людях?

Увлеченность. Мне нравятся люди, которые влюблены в то, что делают, в них столько жизни, у них свой мир, их вдохновляет реальность. Больше всего я не люблю людей, которым скучно, — это так разочаровывает! Вы встречаетесь с ними на вечеринках, думаете, что они такие классные, а потом оказывается, что на самом деле они боятся быть нормальными: ведут себя как дураки, потому что им нечего сказать. Я считаю, что, если кто-то старается выглядеть крутым, он просто боится. А главный секрет жизни — как раз не бояться выглядеть глупо. Потому что именно так вы можете сделать много удивительных открытий. Очень важно совершать ошибки, очень важно падать. Есть на эту тему одна очень крутая история, кажется, она приключилась с Жаном Кокто. Как-то раз на съемках его фильма упал светильник и разбился. Все запаниковали, а он сказал: «Продолжаем снимать с разбитым светильником!» И это стало новым явлением в кинематографе в принципе. Я думаю, кстати, что русские люди тоже такие: мама рассказывала мне истории о своей подруге Ире Шевчук. Она была у них в институте самой стеснительной, в то время как моя мама считалась гением. Так вот, Ира боялась выходить на сцену — у нее всегда были оправдания для педагога, чтобы не играть. И как-то раз он ей сказал: «Ну идем, Ира, ты будешь Машу играть чеховскую!» На что она ответила: «У меня зуб очень болит», а педагог парировал: «Прекрасно! У Маши зуб болит! Иди!» Понимаете, иногда не имеет значения, что именно ты делаешь, если ты делаешь это честно. Если остаешься самим собой, ты всегда сможешь найти аудиторию. Или еще, например, был актер, имени которого сейчас, к сожалению, не вспомню. Так вот, во время одного спектакля он внезапно замолчал. И молчал долго-долго, пока зрители в зале просто не начали плакать — таким смыслом было исполнено это его молчание. А когда он продолжил моно­лог, люди вскочили со своих мест и ап­ло­­дировали стоя. После спектакля актера спросили, о чем он думал в тот момент, и он ответил: «Видите, вон там, в конце зала, огни? Я их пересчитывал». Это я к чему? Нужно все делать честно. Вот почему я не люблю «крутых» — они заставляют окружающих чувствовать себя неуютно, потому что стремятся казаться лучше, чем другие. Я же хочу реальности, чтобы люди были самими собой, — так я могу узнать что-то новое. Например, можно рассказать мне о прочитанной книге, о каких-то своих бытовых открытиях, находках даже… Но со мной об этом не говорят — боятся, что я посчитаю, что это не круто, понимаете? «Она подумает, что я глупый!» Пожалуйста, будьте глупыми! Это очень важно! Вы не должны бояться делать ошибки! Потому что тот разбитый светильник изменил историю кино.