Поиск
5 июня 2017

От Мэна Рея до Аведона: как фотографы изменили глянец

Битва фэшн-фотографов за свой особый взгляд на моду разворачивается на страницах Harper’s Bazaar вот уже больше ста лет. И пока в выигрыше остаются читатели

Хиро, Harper’s Bazaar USA, октябрь 1963 года
Хиро, Harper’s Bazaar USA, октябрь 1963 года

Чтобы понять, какое место занимают фотографы в любом модном журнале, достаточно почитать, что пишут о них коллеги: редакторы моды, стилисты и модели. «Они все без исключения невыносимы, — вздыхала Диана Вриланд. — А самые талантливые из них невыносимы абсолютно». Линда Евангелиста, на профессионализм и энтузиазм которой не жаловался никто, плакала на съемках Патрика Демаршелье. «Иногда мне казалось, что он смотрит сквозь меня, и не важно, насколько сильно я буду стараться, все равно ничего путного не выйдет», — говорила она и была недалека от истины. Сам мэтр потом признавался: ему, в общем-то, не слишком интересно, кого там он снимает. Заносчивые и неуправляемые, с четким видением картинки, куда не всегда адекватно вписывались коммерческие требования глянца, фотографы могли бы стать плохишами, с которыми работают как с неизбежным злом. Но вместо этого они оказались визионерами, постоянно меняющими наше представление о моде. И благодарить за это надо первопроходца Мэна Рея. Он сам бы сильно удивился, если бы узнал, что в историю вошел именно как фотограф. Рей и камеру-то в руки взял исключительно потому, что ему не хватало средств на кисти и краски. Чтобы оплачивать свое увлечение сюрреалистическими картинами с разобранными на части женскими телами, а также карточные долги, он в 1921 году стал снимать для одного из самых влиятельных кутюрье того времени Поля Пуаре то, что сейчас назвали бы рекламными кампаниями. Начав с портретов Пегги Гуггенхайм со скульптурами Бранкузи, он не остановился на достигнутом и изобрел технику наложения (эдакий прототип фотошопа), позволявшую соединять изображения и создавать авангардистские композиции из женских губ и перчаток, например. Влияние Мэна на умы было так велико, что в сороковые годы, когда он окончательно бросил fashion-индустрию ради Голливуда, оказалось: просто «снимать женщину в красивом платье» никому больше не интересно. Редакторы возмущались, требовали, чтобы одежда снова вышла на первый план, и скучали по иллюстраторам викторианской эпохи. Те, по крайней мере, скрупулезно перерисовывали модели, присланные им дизайнерами.

Мэн Рей, декабрь 1936 год
Мэн Рей, декабрь 1936 год

Слева направо: Мартин Мункачи, июль 1962 год; Луиза Даль-Вульф, май 1948 год; Мелвин Сокольски, июль 1962 год
Слева направо: Мартин Мункачи, июль 1962 год; Луиза Даль-Вульф, май 1948 год; Мелвин Сокольски, июль 1962 год

Лиллиан Бассман, август 1962 год
Лиллиан Бассман, август 1962 год


Помирить искусство и производственную необходимость удалось Ричарду Аведону. Он пришел на курсы фотографии Пенсильванского университета бойким юнцом, работы которого не брали ни в одну газету, и попал в обучение к арт-директору Harper’s Bazaar Алексею Бродовичу. У того уже был опыт взращивания экзотических талантов. Диана Арбус, чьими парадоксальными, на грани фола фотографиями Бродович любил иллюстрировать статьи на социальные темы. Хиро, у которого было идеальное, истинно японское чувство композиции и умение найти самый неожиданный угол зрения: его снимок на первом развороте этого материала — лучшее тому доказательство. Даже Анри Картье-Брессон, с его беспощадным всевидящим взглядом, зашел несколько раз на занятия Бродовича. Ему было интересно, чему учил «этот странный русский». И Бродович уговорил французского реалиста сделать несколько кадров для Harper’s Bazaar. Но Аведон стал настоящей креатурой Алексея: они вместе вывели моделей из студий на улицу, заставили ходить босиком и улыбаться на камеру. «Фотографы перестали делать фотографии, они стали снимать кино», — такой итог революции пятидесятых годов подводит Ив Сен-Лоран в предисловии к книге «История модной фотографии». И сегодня его внук Майкл Аведон проделывает тот же трюк, снимая обложки Harper’s Bazaar (в том числе и нашу мартовскую с Дженнифер Коннелли).

Инез ван Ламсверде и Винудх Матадин, октябрь 2003 год; Питер Линдберг, март 2007 год
Инез ван Ламсверде и Винудх Матадин, октябрь 2003 год; Питер Линдберг, март 2007 год

Майкл Аведон, Harper’s Bazaar Россия, март 2017 год
Майкл Аведон, Harper’s Bazaar Россия, март 2017 год

Шестидесятые и семидесятые пошли еще дальше: камеру взяли в руки бывшие модели — Дебора Турбевилль и Сара Мун, например. Они дразнили коллег-мужчин откровенно феминистскими и не менее откровенно женственными кадрами. Те отвечали им жесткой эротикой и провокацией — из нее родился стиль Марио Тестино и Терри Ричардсона. А разворачивалась эта борьба все еще на страницах модных журналов, главных рупоров стиля. «Да, глянец обязан показывать красоту, — говорила Вриланд. — Но как она выглядит, решаем мы сами». Поэтому запретных тем оставалось все меньше, а визуальной свободы — все больше. Бывший директор моды российского Bazaar Алена Исаева рассказывает, как они с Владимиром Фридкесом, который тогда еще не брезговал фэшн-фотографией, делали апокалиптическую съемку в декабрьский номер 1999 года. «Это был праздник непослушания. У нас уже несколько месяцев не было главного редактора, наступал миллениум, все вокруг ждали конца света и сочиняли разные сценарии. Мы с Володей подумали: а чем мы хуже? И выпустили моделей с орлами, ослами и оленьими головами и гонящимися за ними карикатурными инопланетянами. Материал назывался «Исход», и он стал нашим способом осмыслить переход в новый век». При чем тут мода, спросите вы? И будете правы лишь отчасти. Коммерческая сторона вопроса, конечно, важна, но магия фотографии не разговаривает на языке цифр. И, погружаясь в страшную сказку, созданную Тимом Уокером, или глядя на величественный и скульптурный мир Сольве Сундсбо, мы хотим не платья, а поймать мечту за хвост. Так что, несмотря на все призывы «покажите уже мне пуговицы, а не это ваше искусство» (цитата из той же Вриланд), последнее все же победило.

Владимир Фридкес, Harper’s Bazaar Россия, декабрь 1999 год
Владимир Фридкес, Harper’s Bazaar Россия, декабрь 1999 год

Слева направо: Тим Уокер, Harper’s Bazaar USA, октябрь 2009 год; Сольве Сундсбо, март 2008 год; Натаниэль Голдберг, Harper’s Bazaar USA, июнь 1999 год
Слева направо: Тим Уокер, Harper’s Bazaar USA, октябрь 2009 год; Сольве Сундсбо, март 2008 год; Натаниэль Голдберг, Harper’s Bazaar USA, июнь 1999 год

Жан-Поль Гуд, сентябрь 2007 год
Жан-Поль Гуд, сентябрь 2007 год

Текст: АНАСТАСИЯ УГЛИК