Поиск
26 августа 2013

Ромео Соцци о простых вещах

Владелец итальянской мебельной компании Romemoria Ромео Соцци пригласил Harper’s Bazaar на свою виллу на озере Комо и рассказал о том, почему простые вещи создавать гораздо труднее, чем сложные.
Ромео Соцци о простых вещах
  • Фото: Анна Давыдова
  • Текст: Игорь Гребельников

В кругах мебельщиков и декораторов владелец итальянской компании Promemoria Ромео Соцци — фигура уважаемая и даже в некотором роде легендарная. В конце 80-х он унаследовал мастерскую по реставрации мебели и превратил семейный бизнес в полноценное производство, сделав ставку на ручной труд и авторский дизайн. Сейчас шоу-румы Promemoria есть по всему миру, включая Москву и Санкт-Петербург, однако секрет успеха этой марки до сих пор не разгадан. Вещи, создаваемые Ромео Соцци и его командой, с годами все меньше напоминают пресловутую «итальянскую мебель» — впрочем, и с другими направлениями современного дизайна их трудно соотнести: спокойные, минималистичные формы, неброские, будто стремящиеся к неприметности цвета, зато исключительно дорогие материалы. Возможность узнать побольше о «единстве и борьбе противоположностей» этой мебели, а заодно и натуры ее создателя представилась, когда компания Promemoria пригласила познакомиться со своим производством, а Ромео Соцци — со своей виллой на озере Комо. То, чему можно было удивиться, обнаружилось уже на самой фабрике, расположенной в живописной ложбине, отделенной от озера невысокой горной грядой. За увитыми плющом и глициниями стенами открылась картина умиротворенного, но сосредоточенного труда: просторные помещения, где каждый на своем месте — мастера-конструкторы, столяры, кожевники, обивщики, упаковщики. Все спокойно, размеренно, нешумно — мебель, создаваемая в таких условиях, может быть только надежной и качественной, с позитивной энергетикой. Впрочем, изначальный импульс идет от самого Соцци — обаятельного, по‑итальянски элегантно одетого синьора, на лице которого всегда блуждает улыбка.

Просторный кабинет Ромео выдает в нем эксцентрика: он больше похож на библиотеку, где книги не только теснятся в шкафах, но и громоздятся на столах, тумбах, на полу. Причем это не только издания по дизайну или архитектуре — здесь, как в Яндексе, найдется все, включая русскую классику. Однако дух учености в этом кабинете неожиданным образом развеивается сотнями фигурок лягушек из самых разнообразых материалов, которые расставлены повсюду группами и поодиночке. В основном это сувенирный китч, но собранный в таком количестве, что не может не умилять. Лягушка — символ Promemoria: вся мебель упаковывается в ткань с ее изображением. Ромео говорит, что первую лягушку ему подарили, а потом он стал их коллекционировать: «Мне они нравятся тем, что прыгают, и только вперед. А еще их рот напоминает улыбку». Как тут не улыбнуться? В кабинете есть место и для творческого вдохновения — кушетка: когда лежишь на ней, взгляд упирается не просто в потолок, а в большое абстрактное полотно. Впрочем, у Ромео Соцци много и других источников вдохновения.

Он унаследовал дело от отца, а тот, в свою очередь, — от своего отца, изготовлявшего и ремонтировавшего кареты знатных семейств, так что пристрастие к дорогим материалам и высокому качеству у Ромео в крови. Он говорит, что с детства крутился в мастерской отца, реставратора мебели: «Подмастерья играли со мной, попутно чему-то обучая. Так, шаг за шагом, я стал соображать и даже что-то делать. Мебельному мастерству невозможно быстро научиться — нужно вникать в детали, особенно если вещи сделаны в другом веке. Мне всегда была интересна связь между людьми, которые пользовались дорогой мебелью, и теми, кто ее производил. Я и сейчас, приступая к работе, всегда думаю, кто будет «жить» с моей мебелью». Установку на опыт предыдущих производителей отражает и название компании — в переводе с латыни «время до» или «на память». Всей мебели, создаваемой на фабрике Соцци, предшествуют эскизы в маленькой записной книжке Ромео. Впрочем, это даже не эскизы, а идеи цвета и формы, выраженные в абстрактных почеркушках на страницах, между которыми заложены засушенные цветы.

Еще один источник вдохновения для Соцци — само озеро Комо. Принадлежащая ему вилла была возведена в городке Варенна на берегу озера еще в XV веке, а затем многократно достраивалась и перестраивалась. Тут тоже повсюду лягушки, но обстановка внутри дома спокойная. Стены обиты велюром молочного цвета, отчего кажутся звуконепроницаемыми, но на самом деле это не так: мы беседуем под пение птиц, доносящееся из сада. Гостиная основательно заставлена мебелью, по которой можно изучать историю дизайна ХХ века, но тесноты не ощущается — идеальный вариант для светских раутов. Кстати, летом Ромео, большой любитель классической музыки, устраивает здесь концерты для друзей и деловых партнеров.

В бурной биографии Соцци было и увлечение мотоциклами: в молодости вместе с дядей они разбирали и собирали байки, доводя их до эстетического и технического совершенства. Он изучал живопись, искусство, сам рисовал, увлекался гоночными автомобилями. После аварии 1977 года Ромео остепенился, начал изучать историю мебели, много ездить по Европе и как итог — придумывать предметы интерьера. Так появилась Promemoria. По признанию Соцци, на него повлияли японский минимализм и скандинавский мебельный дизайн, и влияние это вышло далеко за профессиональные рамки: Ромео и в повседневной жизни воплощает буддистские добродетели — всегда спокоен, улыбчив, подчеркнуто почтителен к собеседнику. Возможно, поэтому его мебель не вписывается в какие-то определенные стилистические рамки: она вроде бы и проста с виду, но эта простота дорогого стоит. Сам он говорит, что такие вещи труднее делать: «Сложные вещи запутывают, уводят в сторону, а простые, наоборот, проясняют восприятие». Слушая Соцци, переводя взгляд с переливающегося перламутром озера за окном на покрытые велюром стены его дома и плавные линии мебели — той, которая его вдохновляла, и той, которую он придумал сам, — понимаешь, что успех его дела в том, что он умеет тонко чувствовать мир вокруг. И улыбаться ему, невзирая на набегающие на небо облака.