Поиск
20 сентября 2014

Слова и музыка

Сальма Хайек — актриса, филантроп и просто очень красивая женщина — рассказала Harper’s Bazaar о своих новых ролях и благотворительных проектах, беззаветной любви к музыке и полном равнодушии к шопингу.
Слова и музыка
  • Фото: чаби гордо
  • Стиль: элизабет стюарт
  • Текст: даша веледеева

Я заметила, что вы любите музыку.

Да, вы правы. В юности я всегда записывала кассеты парням, которые мне нравились. Сейчас, к сожалению, на музыку не всегда хватает времени. Но я обожаю Red Hot Chili Peppers, Барри Уайта, Марка Энтони, Эми Уайнхаус. Кстати, недавно я выступила продюсером анимационного фильма, где мы уделили огромное внимание музыке. Это независимый проект с небольшим бюджетом по книге Халиля Джебрана «Пророк», но я от него в восторге!

Вам вообще импонируют независимые проекты, верно?

Да, очень. Мне нравится ощущение свободы, которое они дают. Но вот «Пророком» я по-настоящему горжусь. По‑моему, это лучшее из того, что я сделала на сегодняшний день.

Вы всегда играете очень разных персонажей…

Ох, и не говорите! Так и есть. Вот, например, я снялась в двух фильмах в прошлом году и в двух в нынешнем. Сейчас расскажу вам о каждой роли — и вы удивитесь, насколько они не похожи друг на друга! Первый фильм — боевик под названием «Ночь с киллерами», и в нем я, разумеется, играю сильную в прямом и переносном смысле слова женщину. Второй — очень смешная комедия «Как заниматься любовью по‑английски» с Пирсом Броснаном. А сейчас я снимаюсь в мрачной сказке прекрасного итальянского режиссера Маттео Гарроне: у меня роль готичной королевы. Действие четвертого проекта разворачивается в 80-х, и мой персонаж — еврейская домохозяйка из Ирана, а сам фильм — политическая драма. В ней мне, кстати, еще и петь придется.

Вы изучали политику и международные отношения. Почему именно эти дисциплины? И как же в итоге вышло, что вы стали актрисой?

Мне просто очень хотелось быть полезной своей стране (Хайек родилась в Мексике. — Прим. ред.), сделать что-то важное, изменить мир. И я решила, что, став дипломатом, смогу осуществить задуманное, но всегда втайне грезила кино. Забавно, что как актрисе мне частенько приходится применять свои дипломатические навыки. Я бы и рада уже отказаться от этой роли, но назад, как говорится, дороги нет. Сейчас я вхожу в состав очень серьезного и важного комитета при президентах Мексики и Франции, цель которого — улучшить отношения между двумя государствами. Нас 12 человек, и мы вовлечены во множество проектов, так что, как видите, политика не отпускает меня по сей день. Почему, вы думаете, я с такой страстью взялась за роль Фриды Кало? Мне безумно хотелось показать Мексику с совершенно иной, не знакомой людям стороны. Вы ведь знаете, что я наполовину ливанка? Так вот «Пророк» — это дань уважения моим арабским корням. Такая вот дипломатия крови и сердца. (Смеется.)

Вы также являетесь активным участником проекта Gucci Chime for Change и недавно запустили одноименное приложение. Как оно работает?

Я знаю, что в мире очень много людей, которые хотели бы заниматься благотворительностью, но не знают, с чего начать. Для них мы и создали приложение. В нем три раздела: «Здоровье», «Справедливость» и «Образование» — вы можете узнать о любом проекте в этих сферах и принять непосредственное участие хоть в одном из них, хоть во всех сразу. Понимаете, люди часто думают, что только миллионеры в состоянии помочь благотворительным организациям, а это не так. Приложение Chime for Change наглядно показывает, как это сделать. Вообще, я далеко не первый год занимаюсь подобной деятельностью. Все началось с бренда Avon, «послом» которого мне предложили стать. Компания уже занималась вопросами рака груди, однако этого было недостаточно. Я согласилась с условием, что они позволят мне развивать направление гораздо активнее, используя их возможности. Таким образом, вместе мы создали фонд, который собрал более ста миллионов долларов. Я очень горжусь нашими общими достижениями. У нас с мужем (глава компании Kering Франсуа-Анри Пино. — Прим. ред.) есть фонд, в который он сам каждый год тоже жертвует деньги. А еще у нас такое правило: если сотрудник фонда хочет поехать куда-то ради волонтерской деятельности на неделю-две, мы непременно отпускаем его. В Chime for Change мы работаем с Фридой Джаннини и Стеллой Маккартни, и нам уже удалось многое сделать, особенно в вопросах насилия в семье: помочь жертвам, провести эффективную работу с полицейскими, научить их распознавать подобные проблемы и самое главное — решать их деликатно. Мы также занимаемся лоббированием соответствующих законов и, честно говоря, добиваемся ощутимых результатов — в отличие от людей, которые используют собственную популярность лишь для привлечения внимания к проблеме. Безусловно, это важно, но было бы гораздо лучше, если бы люди еще и прилагали кое-какие усилия для решения вопросов. Я сама принимала непосредственное участие в проектах в Гане, Индии, странах Центральной Африки, Мексике. Мне это приносит огромное удовлетворение.

Как же вам удается совмещать работу, благотворительность и материнство?

Все сложнее и сложнее. Поэтому я тщательно выбираю партнеров и сотрудников, на которых впоследствии смогу положиться. Сейчас, к счастью, я позволяю себе заниматься лишь стратегическим планированием вместо бесконечного посещения мероприятий. Да, проекты реализуются чуть медленнее, чем могли бы, но для меня это единственный выход. Назначаю встречи на первую половину дня, когда Валентина (семилетняя дочь Сальмы. — Прим. ред.) в школе.

Как вы отдыхаете? Ездите на каникулы с семьей?

Ездим. Но знаете что? Эти самые каникулы могут быть еще более изматывающими, чем работа, если вокруг много детей. Мне кажется, любая мама это подтвердит. То есть мозг, конечно, переключается, но расслабиться точно не получится. Лично я предпочитаю время от времени устраивать романтические выходные с мужем — пусть и дома, но только вдвоем. А что касается дочери, то я не соглашаюсь на проекты, вынуждающие меня уезжать дольше, чем на неделю. И без мужа больше двух недель не могу.

Забавно: без дочери не можете неделю, без мужа — две.

Ну, муж ведь понимает, почему меня нет, а Валентина — ребенок, и ей нужно, чтобы мама была рядом. Вообще, мы стараемся проводить вместе как можно больше времени.

А по магазинам вместе ходите?

Еще как! В отличие от меня, муж обожает шопинг — это он всегда убеждает меня купить что-то. А Валентина, как я, равнодушна к нарядам, поэтому мы редко берем ее с собой.

Если вы равнодушны к нарядам, то как бы описали свои отношения с модой?

Отношения у нас, скажем так, приятельские. Мне нравится хорошая одежда, и, мне кажется, у меня неплохой вкус. Но я никогда не гоняюсь за модными новинками, не мечтаю о туфлях из последней коллекции и ничего не коллекционирую. Раньше мне и вовсе было не до этого. Сейчас среди моих друзей есть одержимые модой люди, и они не раз интересовались, каким образом я заполучила одного из главных людей в индустрии. (Смеется.)

Так, может быть, именно поэтому вы и вместе?

На самом деле, конечно, нет. У нас много общего, мы отлично понимаем друг друга. Но интересоваться модой меня научил именно муж. Знаете, большинство мужчин даже не замечают, что на нас надето, но только не Франсуа! Он видит каждую деталь.

Получается, у вас есть личный стилист!

Вот уж правда.

А любимые дизайнеры есть?

Мне безумно нравится осенняя коллекция Gucci. Но в основном мои предпочтения складываются так: любимый жакет — от такого-то дизайнера, любимые брюки — от другого. Так, я обожаю туфли Sergio Rossi — у них удобная колодка, а одежда Alexander McQueen сидит на мне как влитая. Еще я с каждой коллекцией все больше влюбляюсь в Stella McCartney. Понимаете, бренды, которые представляет Франсуа, настолько прекрасны, а я так не люблю шопинг, что одежду других дизайнеров я и не вижу. (Смеется.) С некоторыми — Аззедином Алайя, Джамбаттистой Валли, Нарцисо Родригесом, Донателлой Версаче — мы дружим, и я, разумеется, с огромным удовольствием ношу их наряды. Вот сегодня на мне платье Stella McCartney, а жакет и туфли — Chloé. Жакету, кстати, лет 15 — он у меня с тех пор, когда Стелла еще работала в Chloé!

Вы храните вещи?

Да, особенно если с ними связаны какие-то истории: смотрю, например, на платье — и вспоминаю свидание с Франсуа. Мне бы хотелось, чтобы все это богатство когда-то досталось дочери. Это ведь не просто одежда — это результат работы ее отца и наших друзей-дизайнеров.

А как ухаживаете за собой? Придерживаетесь диеты? Я видела смешной комментарий: мол, вам не нужен ботокс именно потому, что вы едите все подряд.

На самом деле мне, может, и не помешала бы парочка инъекций, но я так боюсь их, что предпочитаю оставаться с морщинами. (Смеется). А если серьезно, я уверена, что немного «хороших» жиров как раз и придают коже здоровый вид. Просто сравните человека, в чьем рационе они есть, с тем, кто сидит на траве…

Не могу не спросить: осталась ли у вас роль мечты? Слышала, что вы готовы убить за роль в «Аббатстве Даунтон»…

Наверное, я сказала это в шутку. (Улыбается.) Мне хватает прекрасных ролей в жизни. И, скажем, роль в следующем проекте я бы ни за что не променяла на «Аббатство Даунтон». Хотя сериал мне действительно нравится: прекрасный сценарий, каждая деталь продумана, отличная режиссура. Что же до роли мечты… Ну, я ни разу не играла Анну Каренину…

Это смотря с какой стороны посмотреть.

Да, на самом деле Фрида Кало от Анны недалеко ушла.

Она была самой сложной для вас ролью?

Совсем нет: я отлично знала свой персонаж, у нас был хороший сценарий и прекрасный режиссер. Сложными роли становятся, когда нет профессиональной команды. Даже в самой дурацкой комедии не сыграть хорошо без четко прописанного характера. Но Фрида — определенно моя любимица.

Этот фильм можно пересматривать бесконечно, настолько он хорош.

Вы еще не видели мой следующий фильм! Будет страшно, обещаю.

Какой самый ценный совет вы когда-либо получали?

Его мне дал в детстве отец. Он сказал, что я должна относиться с одинаковым уважением и состраданием и к королям, и к дворникам.

Видимо, поэтому вы тратите столько времени и энергии на благотворительные проекты.

Возможно. Вообще, я занимаюсь этим с юности. В 18 лет работала волонтером в детском хосписе, и, скажу я вам, это было опасно — он находился в очень неблагополучном районе.

А дочь вы как-то вовлекаете в такие проекты или она еще слишком маленькая?

Я ей рассказываю о них, и она сопереживает. Я хочу, чтобы Валентина имела адекватное представление о мире, в котором ей предстоит жить. Она должна знать, что в нем есть боль и слезы. Разумеется, я не говорю о насилии и торговле людьми, но тот факт, что у всех разные возможности и достаток, ей уже известен. Она также знает о проблемах экологии, вымирающих животных. Я просто хочу, чтобы она ценила то, что имеет. Пусть понимает, что не все дети могут учиться в школе. Впрочем, вы знаете, со временем Валентина стала сердиться и упрекать меня в том, что я делаю больше для других, чем для нее… Я, разумеется, ее понимаю. Поэтому сейчас стараюсь уделять больше внимания ей и меньше работе.

Получается, Валентина темпераментная, как и вы?

Вообще у нее хороший характер. Конечно, как у любого ребенка, бывают вспышки недовольства, но очень редко. А я… я эмоциональная, но не истеричка. Вы не увидите меня вопящей и размахивающей руками, но в гневе я опасна: начинаю соображать в сто раз быстрее и лучше. В таком состоянии я способна морально уничтожить обидчика, так что злить меня не рекомендую. (Смеется.)