Поиск
11 сентября 2014

Теория и практик

Актер и филантроп Константин Хабенский — об уроках гражданской ответственности, вызовах самому себе и желании играть не только положительных персонажей.
Теория и практик
  • Текст: никита карцев
  • фото: алексей колпаков
  • стиль: светлана вашеняк

Не успел Константин Хабенский собрать все мыслимые награды за роль в фильме «Географ глобус пропил», как уже готовит к премьере детский спектакль «Поколение Маугли». В постановке Айнура Сафиуллина, ученика Сергея Женовача, примут участие не только профессиональные актеры, но и выпускники творческой студии, организованной благотворительным фондом Хабенского. Сам актер выступил в роли художественного руководителя, а все средства от продажи билетов пойдут в помощь детям с опухолью головного мозга. Инициативу фонда поддержала и швейцарская часовая мануфактура, «лицом» и другом которой Хабенский является уже два года.

Константин, почему именно «Поко­ле­ние Маугли»?

В прошлом году мы просили детей подумать об идее совместного спектакля. И одной из заявок как раз был «Маугли». Мы нашли необычный сценический ход, который роднит сказку Киплинга с нашим временем. Сшили интересные костюмы, разработали сценографию. Леша Кортнев написал музыку. Все будет нестыдно. Премьеру приурочим к фестивалю «Оперение-2014», который пройдет в Казани. А с октября, с начала детских каникул, спектакль попадет в прокат: сыграем в Новосибирске, Уфе, Воронеже, Тагиле, Екатеринбурге, Перми, Петербурге — везде, где есть наши студии. Такое вот окунание ребят в реку благотворительности.

Получается, вы даете детям уроки не только актерского ­мастерства, но и гражданской ответственности?

Ее тоже нужно воспитывать. В моей юности больше поощрялась «тимуровская» помощь: что-то починить, помочь донести сумки. Но если детям со школы рассказывать о важности благотворительности, как происходит в Европе и Америке, это может дать хорошие результаты еще при нашей жизни.

Сейчас студии базируются по всей России. Как вы проводили среди детей отбор тех, кто примет участие в спектакле?

Ставим его на базе казанской студии. Но вообще сегодня мы работаем в восьми городах. У каждой студии есть куратор, следящий за проектом, за расписанием, за тем, как педагоги занимаются с детьми. В основном студии базируются в обычных школах, но в Уфе, Казани и Новосибирске мы переходим в муниципальные здания, которые нам дает город. А это означает еще больше возможностей, еще больше желающих, которых мы можем принять. Хотя уже сейчас у нас занимается около 2500 детей со второго по десятый класс.

Занятия бесплатные?

Да, и именно поэтому мы требуем только одного — исправно их посещать. То есть дисциплины, которой требовали во время учебы от нас. Но важно понимать, что это не подготовка к поступлению в театральные вузы. Скорее вскрытие сидящего в ребенке потенциала.

В кино в последнее время вы тоже часто работаете с детьми, а как проходит ваше с ними общение в реальной жизни?

Та банда, войско, которое базируется в стенах наших студий, легко находит общий язык. Мы все фантазируем на одну и ту же тему. Ни я, ни педагоги не придерживаемся политики: я учитель — ты ученик. Живем в атмосфере обоюдного ученичества. Может, мы и знаем чуть больше и поэтому предлагаем правила игры. Но при этом прислушиваемся к тому, что дети нам отвечают, и уже отталкиваемся от этого.

Я читал, однажды после вашего визита к больной девочке ей резко стало лучше, от одной встречи с любимым актером.

Эмоции сами по себе уже лечат. Поэтому мы не столько собираем средства, сколько формируем пространство людей, которым можно доверять. Создаем общественное мнение, пытаемся обойти политику, острые углы и остаться на волне человеческого общения.

Плотно занимаетесь делами фонда?

У нас отличная команда, в которой каждый отвечает за что-то свое. Все стараются беречь мое время, зовут только по большой необходимости — для спектакля или выступления на радио. И большое им за это спасибо, потому что у меня есть еще основная профессия, которой тоже хочется заниматься.

К слову об основной профессии. Рас­ска­жете о картине «Черное море», где вы снялись с Джудом Лоу?

Над фильмом работала смешанная команда: часть актеров из России, часть — американцы, часть — англичане. Мы собрались в одной старой подводной лодке — и тут началось! (Смеется.)

Еще один амбициозный проект — сериал Юрия Быкова «Метод», в котором вы играете бывшего маньяка. Это ваша попытка забраться на темную сторону силы? Ведь обычно вы играете более чем положительных героев.

Просто все их отрицательные проявления вырезают на монтаже. Пытаются, наверное, сохранить за мной образ непререкаемого героя. Я же и в театре, и в кино стараюсь крутить персонажей так, чтобы ими не только любовались или сочувствовали, но иногда шарахались, отходили в сторону. Мне кажется это правильным. Любой человек через это проходит. У всех есть свои мотивации и оправдания, но в какой-то момент каждый из нас выглядит в глазах окружающих крайне нелицеприятно.

Давайте вернемся к сцене, к спектаклю «Контрабас», где вы практически все время играете в одиночестве.

В первую очередь это большая смелость Олега Павловича Табакова и всей команды МХТ. Они не только поверили нам и дали зеленый свет, но и выпустили на Большую сцену. А для меня это очередной этап, проверка «на вшивость», вызов самому себе. Дело же не в том, мало или много актеров на сцене. Дело в том, интересно зрителю или нет.

Есть расхожее выражение: актер играет на себе, как на скрипке. Вы, получается, сыграли на контрабасе?

В Одессе говорят по‑другому. Человек как скрипка — когда лопается последняя струна, он становится деревом. (Сме­ется.)