Поиск
27 июня 2016

10 правил арт-директора Royal Academy Тима Марлоу: «У искусства должно быть право на провал»

Самый известный британский арт-критик и человек, перевернувший с ног на голову самую влиятельную ассоциацию художников Великобритании, — об охваченности успехом, фандрайзинге и коррупции.
10 правил арт-директора Royal Academy Тима Марлоу: «У искусства должно быть право на провал»
  • Материал подготовила: Катя Сахарова
  • Источник фото: Государственная Третьяковская галерея

Красноречивый специалист по современному искусству, 50-летний Тим Марлоу, поступил на должность арт-директора Королевской Академии художеств в 2014 году, после 11 лет управления ставшей за годы его работы культовой галереей White Cube и десятка сезонов документального арт-сериала на канале ВВС. Сейчас Королевская Академия художеств в лице приехавшего с деловым визитом в Москву Марлоу сотрудничает с крупными российскими музеями в контексте выставки русского искусства, дизайна и архитектуры, которая откроется в Лондоне в следующем феврале. На днях Тим принял участие в дискуссии, организованной Государственной Третьяковской галереей на тему «В чем ценность культуры для современного общества?» Приводим самые яркие высказывания искусствоведа, который режиссирует резонансные выставки Ай Вей Вея, Аниша Капура и Ансельма Кифера в залах институции, где уже 248 лет покоятся работы Микеланджело, Тициана и Рубенса.

Тим Марлоу в Государственной Третьяковской галерее.

1. Я вырос в англиканской семье, это религиозное направление известно широтой своих воззрений до такой степени, что люди верят вообще во что попало. Мой отец был священнослужителем, а я глубокий агностик. Но для меня религия, как и искусство, является частным выбором, мне не нужно сажать за решетку того, кто его не разделяет. Я считаю, что у искусства и у художника должно быть право обижать, задевать, а у нас — право говорить: «Это отвратительно», «Скучно» или «Неинтересно мне лично».

2. С тех пор, как я стал частью большой институции, я могу процитировать цифры по всем выставкам, которые я посещал. Музеи охвачены успехом — постоянно измеряют какие-то показатели. По‑моему, у искусства должен быть шанс и право на провал. Я лично руководствуюсь цитатой из новеллы Сэмюэла Беккета «Худшему навстречу»: «Пробовал. Не сумел. Не имеет значения. Снова попробуй. Снова не сумей. Не сумей лучше».

3. Моя нынешняя должность дает шанс работать сквозь культуры и века. Возможность делать выставки об ацтеках, искусстве древней Византии, эпохе Джорджоне в Венеции, русском постреволюционном искусстве и творчестве Ансельма Кифера за последние пять лет — это вызов и одновременно удовольствие, интеллектуальная привилегия.

4. Лучшие современные художники, которых я знаю, очень сведущи в искусстве прошлого. Художники видят искусство совсем иначе, чем искусствоведы, но я считаю, что современный художественный контекст помогает нам понять искусство прошлого в иных, более глубинных форматах. И, конечно, культурное наследие помогает в свою очередь контекстуализировать современное искусство. Это здоровый симбиоз.

5. Когда историческая пыль оседает, связь между поколениями становится гораздо более заметна и современные вещи не кажутся такими уж радикальными. Если вы спросите у людей, как они принимают решения — от выбора одежды и до музыкальных вкусов — никто не ответит, что руководствуется исключительно 2016 годом и XXI веком. Людям в этом плане свойственен промискуитет к прошлому, и это хорошо: в контексте постмодернизма можно выбирать что угодно из наследия прошлого.

6. Рынок, как вода, проникает всюду — его невозможно избежать. Давайте не забывать о том, что в свое время Тициан развил отличный рынок искусства, Рубенс имел сотни ассистентов, и на произведения, к которым мастер едва прикасался, тем не менее сохранялись очень высокие цены. Даже к концептуальному искусству, которое появилось в 1960-х и было призвано дематериализовать объект искусства, рынок нашел свой подход — продавались фотографии, документирующие процесс, воспроизводились инсталляции. От такого рода коррупции не застрахован ни один современный художник.

7. Чем больше денег мы собираем, тем больше нам нужно. Поэтому каждый руководитель музея много времени уделяет фандрайзингу. Когда мы искали деньги на выставку Ай Вей Вея, мы столкнулись с тем, что спонсоры говорили: «Нам нравится этот художник, но мы не можем публично его поддерживать, у нас же бизнес в Китае». Поэтому мы обратились к краудфандингу с помощью платформы Kickstarter — в итоге народ спонсировал большую работу Ай Вей Вея во дворе Академии. Это была форма социального протеста.

8. Главная ценность искусства в том, что оно обогащает нашу жизнь, помогает нам понять, кто мы и где. На мой взгляд, искусство не обязательно делает мир лучше, но точно предлагает разные точки зрения на него.

9. Сейчас происходит маргинализация культуры. Звучит странно, ведь все больше и больше людей включаются в искусство через масс-медиа. Но при этом в Великобритании искусство практически исчезло из национальной программы, оставаясь какой-то высоколобой сферой. Дети инстинктивно склонны к креативу, и, кажется, современная система образования скорее выбивает из них это, нежели развивает. Я за то, чтобы включить искусство в основу образовательного процесса.

10. Настоящий культурный лидер знает, куда вести, где упереться, где способствовать диалогу, а где нужно уступить сцену художнику.

← Нажмите «Нравится» и читайте нас в Facebook