Поиск

Ханс Ульрих Обрист: «Я никогда не останавливаюсь»

Директор лондонской галереи Serpentine и арт-человек года — о «сроке годности» кураторов, силе Instagram и вреде сна.
Ханс Ульрих Обрист: «Я никогда не останавливаюсь»
  • Текст: Катя Сахарова
  • Источник фото: Getty Images

На вернисажах лондонской Serpentine Gallery, которые организует ее 48-летний арт-директор Ханс Ульрих Обрист, всегда собирается отборная публика: в одном времени и пространстве пересекаются коллекционер Франсуа Пино и восходящая модель Суки Уотерхаус, коллекционер Даша Жукова и королева подиума Наоми Кэмпбелл, модный критик Сьюзи Менкес и художник Герхард Рихтер. Они знают: двухметровый швейцарец, успевший проинтервьюировать все творческое сообщество от Марка Куинна до Захи Хадид, написать двести выставочных каталогов и побывать интеллектуальным лицом Brioni, каждый раз готовит изобретательное арт-блюдо. Первой выставкой Обриста, бакалавра социальных и экономических наук Университета Святого Галлена, стала экспозиция на студенческой кухне. В этом году, уже второй раз за свою карьеру, Ханс Ульрих Обрист возглавил список самых влиятельных людей в искусстве по версии старейшей газеты ArtReview, которая издается с 1949 года.

Мы публикуем самые яркие высказывания влиятельного куратора с 25-летним опытом отхода от музейных канонов и автора профессионального бестселлера «Краткая история кураторства».

Рэпер Канье Уэст, архитектор Жак Херцог и Ханс Ульрих Обрист

1. В моей семье искусство практически не фигурировало, и моим первым столкновением с прекрасным можно назвать походы в замечательный музей искусства в Цюрихе. В его коллекции было несколько отменных скульптур Джакометти — с них для меня все и началось.

2. В 1990-х я проводил от 250 до 300 дней в году в самолетах. Было круто, но мне чего-то не хватало, я нуждался в каком-то якоре, и в 2000 году я изобрел свою новую методологию, которую практикую по сей день: я провожу будни в офисе, а каждые выходные путешествую, даже в Рождество.

3. За свою жизнь я посетил примерно 35 000 выставок и купил 40 000 книг: они хранятся в моих квартирах в Лондоне и Берлине, и я покупаю хотя бы одну новую книгу в день. В месяц я читаю 30−40 журналов: отслеживаю все арт-публикации от специализированных изданий до общих, вроде «London Review of Books», «The New Yorker», «The Economist», «Scientific American». В любой момент в моем кейсе лежит примерно 150 распечатанных статей за последние две недели: я раздаю их друзьям.

4. Я не могу жить без Instagram. Я много им пользуюсь: примерно час в день я смотрю посты. Во‑первых, это блестящая платформа для художников XXI века, во‑вторых, люди пользуются им самыми разными способами, и меня это вдохновляет. Взять даже моих друзей: художник Вольфганг Тиллманс делает из своего аккаунта социально-политический рупор и публикует анти-Брэксит плакаты, редактор журнала «Frieze» Дженнифер Хиджи регулярно оставляет фотографии женщин-художниц и их работ. В моем аккаунте — рукописный проект: я ежедневно публикую одну записку, написанную от руки, в протест всеобщей диджитализации.

5. В интервью я всегда спрашиваю своих героев о нереализованных проектах: порой они интереснее, чем реализованные, и это вообще моя идея-фикс. У меня у самого есть папка с задумками, которые еще не увидели мир: там вы, например, найдете коллаборацию между американским перформансистом Вито Аккончи и Австралийскими авиалиниями или возрождение экспериментального колледжа искусств Black Mountain College, в котором в свое время учились Джон Кейдж, Сай Твомбли, Роберт Раушенберг.

6. Режиссер Андрей Тарковский однажды заметил, что в нашем обществе больше нет места ритуалам, они исчезли, и надо изобрести свои собственные. Я нахожу эту мысль стимулирующей, и всегда пытался этим заниматься. Я верю в систематичность и ритуальность жизненного уклада: каждое утро я встаю в пять или в шесть часов, и мой день начинается с 15-минутного чтения поэта, писателя и философа Эдуарда Глиссанта: у меня есть полное собрание его сочинений, и я просто беру с полки любую его книгу. Потом я бегаю в парке, завтракаю и отправляюсь в офис. Так каждый день. Кстати, бегаю я с 2006 года: тогда я на пару с архитектором Рэмом Колхасом провел первый «Марафон» в Serpentine Gallery — это была 24-часовая непрерывная сессия интервью. После нее мне пришлось съездить на обследование в больницу, а 61-летнему Колхасу хоть бы хны. Это потому что он много спортом занимается.

7. Искусство не должно иметь временных, пространственных и интеллектуальных рамок. Меня утомляют белые галерейные стены и раздражает тот факт, что у каждой выставки должна быть дата закрытия. Мне больше нравится думать об экспозициях, как о семенах, которые могут вырасти.

8. Социальные взаимоотношения — хлеб насущный для профессионального метаболизма любого куратора. Я всегда следую своему алгоритму: смотри искусство, знакомься с его авторами, делай их выставки, используй эти выставки как площадку для знакомства с новыми художниками и делай, в свою очередь, выставки их работ.

9. Со сном у меня очень сложные отношения, он всегда казался мне чем-то излишним: в свои двадцать я пытался перейти на кофеиновый режим Бальзака — выпивал десятки чашек в день, потом переключился на метод Да Винчи, ограничивая себя пятнадцатиминутным сном каждые три часа. В итоге сейчас я стараюсь спать по четыре-пять часов — в полночь ко мне домой приходит ассистент, который работает в то время, пока я сплю.

10. Перед тем, как что-то сделать, я всегда спрашиваю себя: «Это срочно?». Я вообще часто использую это слово.

← Нажмите «Нравится» и читайте нас в Facebook