Три голоса

ТРИ ГОЛОСА В ЗАЩИТУ СТРАСТИ В ПУШКИНСКОМ «ТРИПТИХЕ» В ТЕАТРЕ ФОМЕНКО. Галина Тюнина Наталья Павловна в «Графе Нулине», Донна Анна в «Каменном госте», Гретхен в «Сцене из Фауста» Боитесь ли вы Пушкина? Ужасно! Но меня два года репетиций прикрывал Петр Наумович Фоменко, мне оставалось только следовать за мастером. Пушкин стал ближе, понятнее? Мы не можем понять Пушкина и его окружение. Мы не можем их судить. Это бессмысленно. А как пример – история, которая произошла с Евгением Мироновым, когда мы вместе снимались в кино. Он в тот момент читал книгу Юрия Борисова о Рихтере. Утром на гриме Женя рассказывает: «Ночью мне приснился Рихтер, и я спрашиваю у него: «Святослав Теофилович, расскажите, а как вы...» А он отвечает: «Женя! Слушайте мою музыку!» Донну Анну можно пожалеть? Нет! За счастье надо расплачиваться. Мне симпатичен Дон Гуан. У него абсолютно мужской подход к жизни. Он свое право любить до гроба берет. Осознанно. И за это платит. Это редкий дар отношения к жизни, к женщине. А к женщине он нежен. Нежность – высшее проявление страсти. Моника Санторо Ведьма-дьяволица в «Сцене из Фауста» Каково это, быть ведьмой? Ну это, честно говоря, не первая моя ведьма в жизни. Первая встретилась мне в 16 лет, когда в школе мы изучали «Макбета». А эта ведьма, в «Фаусте», с гигантской накладной грудью, с колокольчиками. Я все пыталась прикинуть: чем эта ведьма могла бы заниматься в жизни? И решила, что она могла бы быть танцовщицей кабаре. Или она могла бы сниматься в кино у Феллини. Роль вообще-то маленькая, но столько приходится придумывать! Петр Наумович прорабатывает все, вплоть до мельчайших деталей. Тут и страх, и восторг, и гротеск. Как случилось, что итальянская школьная учительница стала актрисой Театра Фоменко? Когда я преподавала, всегда чувствовала: это ненадолго, это не мое. Была несвободной. Здесь, в Москве, в театре, я чувствую себя свободной. Меня принимают такой, какая я есть. Что вас особенно радует? Ощущение ансамбля на сцене! Слова звучат, как звуки в оркестре. И я полностью мобилизована: я играю на флейте, я играю Пушкина и я со всеми наравне!  Мадлен Джабраилова Параша в «Графе Нулине», Лаура в «Каменном госте» Как вам Пушкин? Очень сложный автор! Мы не в первый раз ставим Пушкина. Еще в «Египетских ночах» меня поражало сочетание пушкинской ажурности и легкости с четкостью ритма. Ритм заковывает, а ажурность придает объем. Нужно держать ритм, а с другой стороны, не становиться его заложником. Пушкинские эротические ножки прорастают в жизни? Конечно, он красив, прелестен, притягателен. Через призму Пушкина отношения с миром и друг с другом стали легче, лучше. Мы пока работали, все обхахатывались. В «Доне Гуане» Петр Наумович четко представлял себе, как это должно выглядеть, и показывал сам. Он играл и за Лауру, и за соблазнителей, и за Дона Гуана. А вот с Парашей из «Графа Нулина» пришлось помучиться. Играть девчонку-проказницу? Было создано уже, наверное, 25 версий этого характера. Параша менялась от взрослой искушенной женщины в сторону ребячливых проказ. Но мы с ней еще повертимся-покрутимся.