Поиск
17 декабря 2014

Линда Пилкингтон: «Мы используем необычные компоненты не для того, чтобы шокировать публику»

Первый аромат Ormonde Jayne был создан больше десяти лет назад — однако в нашей стране британская нишевая марка появилась только сейчас. Ее основательница Линда Пилкингтон лично представила свое «детище» российским клиентам, а заодно рассказала Harper’s Bazaar о том, как любовь к парфюмерной экзотике сочетается с английской сдержанностью и почему не стоит думать свысока о синтетических ингредиентах.
Линда Пилкингтон: «Мы используем необычные компоненты не для того, чтобы шокировать публику»
  • Интервью: Людмила Гукасян

Линда, насколько я знаю, у вас с нашей страной особые отношения…

Абсолютно верно. Дело в том, что мой муж уже семь лет периодически живет в России и даже неплохо говорит по‑русски, а одного из моих сыновей и вовсе зовут прекрасным именем Николай. Я и сама в Москве не первый раз — и все равно не устаю поражаться тому, как у вас красиво. Вот вчера вечером, например, мы ехали по центру города, и у меня аж дыхание перехватило от восторга. Я даже в твиттере об этом написала (смеется).

Получается, именно вашей любовью к России можно объяснить выход аромата Tsarina («Царица»)?

Я бы сказала, что эта композиция посвящена не России в целом, а именно русским женщинам. В мой бутик на Бонд-стрит нередко заглядывают ваши соотечественницы — все как на подбор потрясающие красавицы. Больше всего меня поражает, что они в любое время суток выглядят очень ухоженно. Я вот, знаете, когда просыпаюсь в воскресенье и выхожу в магазин за газетой, выгляжу как бомж. Так вот, русские девушки, уверена, никогда в жизни себе такого не позволят. Они каким-то магическим образом находят время и силы, чтобы заниматься собой. Потрясающая способность ваших соотечественниц правильно себя подать и вдохновила меня на создание Tsarina — глубокого, по‑хорошему сложного аромата, который эффектно звучит в любое время дня и ночи.

Линда, а помните момент, когда впервые осознали, что парфюмерия — это именно то, чем вы хотите заниматься?

Я с детства была настоящим эстетом — всегда хотела, чтобы меня окружали красивые вещи. А лет в 12 решила полностью поменять интерьер своей комнаты: поняла, что мне ну никак не прожить без темно-коричневых стен и туалетного столика, заставленного флаконами (смеется). Мама сразу сказала: за ремонт будешь платить сама. Я не растерялась, начала выращивать цветы и продавать их — спустя полтора года у меня уже была спальня мечты.

То есть предпринимательский дух появился у вас с самых юных лет?

Да, однозначно. Родители с раннего возраста внушали мне, что всего надо добиваться собственным трудом. И своих детей я воспитываю абсолютно так же: нашему Николаю, например, всего шесть, но я уже рассказываю ему об основах бизнеса. Иногда возвращаюсь с каких-нибудь переговоров, и он меня спрашивает, как все прошло. Я ему докладываю, а он внимательно-внимательно слушает — и вид у него при этом такой умный… (смеется).

И все-таки почему именно парфюмерия? В конце концов, это не единственное в мире занятие, способное приносить эстетическое наслаждение…

Я неслучайно рассказала вам про комнату — именно она в какой-то степени предопределила мою судьбу. В общем, когда я закончила с ремонтом, хвасталась им всем знакомым. И кто-то, увидев мою коллекцию флаконов, спросил, не планирую ли я случайно стать парфюмером. Тут у меня как будто лампочка зажглась в голове: «Боже мой, а ведь я и правда страшно этого хочу!»

Но мечта, как я понимаю, осуществилась не сразу?

Абсолютно верно. Прежде чем создать Ormonde Jayne, я управляла сетью гостиниц по всему миру. Сказать, что это адский труд, — ничего не сказать! Нужно было помнить о каждой мелочи, начиная от цветов в лобби и заканчивая свечами в ресторане. И все это легко на мои хрупкие плечи. Но вообще, знаете, у меня на родине совершенно справедливо говорят: «Если хочешь что-то сделать, поручи это занятой женщине». Как-то справилась… Хотя до определенного возраста была уверена, что у меня вообще никогда не появится ни бойфренда, ни мужа, я ведь каждые полтора года переезжала в новую страну. Но в итоге все-таки вернулась в Лондон и уже там основала собственный парфюмерный бренд. Началось все, правда, со свечей — их я делала в том числе и для Chanel.

В своих ароматах вы используете экзотические ингредиенты — например, магнолию чампаку из Юго-Восточной Азии или толуанский бальзам из Перу. Не боитесь, что это может испугать клиентов? Все-таки людям легче оценить что-то привычное…

Нет, совершенно не боюсь. Если мы выбираем какие-то необычные компоненты, то уж точно не потому, что хотим шокировать публику. Наша цель — придать ароматам оригинальное, но ни в коем случае не экстравагантное звучание. Так что даже в «экзотике» мы всегда знаем меру.

А как вы находите эти необычные ингредиенты?

Слава богу, о существовании Ormonde Jayne теперь знают по всему миру, так что мне самой звонят поставщики и предлагают попробовать разные варианты. Кстати, хочу вам сказать, что мы используем не только натуральные, но и синтетические компоненты. И в этом нет ничего «неэксклюзивного»: именно искусственно созданные ингредиенты делают ароматы по‑настоящему сложными. И это не говоря уже о том, что порой они стоят дороже, чем натуральные!

Сейчас ароматы Ormonde Jayne представлены в очень ограниченном количестве магазинов. Не планируете расширяться?

Мы практически все делаем вручную, поэтому просто физически не можем поставить производство на поток. В дальнейшем ситуация, возможно, изменится — но пока бренд Ormonde Jayne мне нравится именно таким. Я ведь большую часть клиентов знаю буквально в лицо, это практически семейная история. Если, например, к нам приходит человек и говорит, что у него как-то не так горит свеча, мы сразу ее меняем без лишних вопросов.

А вы не хотели назвать бренд своим именем?

Нет, никогда не было такого желания. Меня как-то мало привлекала перспектива видеть свое имя на вывесках, флаконах и коробках.

Почему? Ведь многие об этом мечтают!

Да, но вы понимаете, у меня настолько банальные имя и фамилия, что странно было бы давать их такому замечательному бренду (смеется).