Поиск
4 октября 2016

Обзор коллекции Chanel весна-лето 2017

Добро пожаловать в Кремниевую долину.
Обзор коллекции Chanel весна-лето 2017
  • Текст: Ирина Дубина

Карл Лагерфельд, конечно, большой любитель высказаться на темы, формирующие повестку дня. А заодно устроить для гостей показа настоящее шоу с декорациями, которые тут же разлетаются по всему Instagram (на то и расчет), фейерверками, танцами с бубном и чем только не. На этот раз креативный директор Chanel и гениальный маркетолог современной моды решил выступить скромно: пространство Гран-Пале, в котором неизменно проходят сезонные показы Дома, превратили в огромную серверную комнату (очевидно, Google?). Тему Всемирной паутины и компьютерных технологий в целом Лагерфельд продолжил и в самой коллекции: переплетающиеся нити твидовых жакетов напоминали рисунок микросхем, принты на отдельных вещах — светодиодное освещение серверных комнат, а на шеях некоторых моделей висели кулоны, похожие на бейджи программистов. Второй источник, на который ссылался Лагерфельд, — его собственная коллекция для Chanel 1991 года, вдохновленная культурой хип-хопа — в то время он как раз начинал становиться частью массовой моды. Надетые задом наперед кепки, массивные украшения и подвески на цепочках (bling-bling), объемные куртки и жакеты, перетянутые ремнем на талии — примерно в таком виде в свое время вышли на подиум Кристи Тарлингтон, Линда Евангелиста и их коллеги по модельному цеху с приставкой «супер». В таком смелом жесте Лагерфельда бездна иронии: в эпоху, когда любая информация остается релевантной буквально несколько секунд, а затем навсегда исчезает в бездне ленты социальных сетей, разве кто-нибудь вспомнит о коллекции 15-летней давности? Современная культура, и мода в том числе, представляет собой бесконечное цитирование прошлых идей, но публика с радостью принимает такие правила игры — хотя бы по той причине, что доброй половине пресловутого поколения Z все это кажется чем-то совершенно новым. Карлу Лагерфельду стоит отдать должное за такое остроумное высказывание: в конце концов, умение подмечать подобные тонкости — большой талант.