Поиск
16 августа 2016

Денис Родькин: «Первый раз я вышел на сцену Большого не репетируя»

Премьер Большого театра и триумфатор Ковент-Гарден — о своих успехах и провалах, новом руководстве Большого театра и о том, как он держит себя в форме.
Денис Родькин: «Первый раз я вышел на сцену Большого не репетируя»

Долгожданные гастроли Большого театра в Лондоне начались в конце июля, и буквально с первых па-де-де ведущие британские СМИ взорвались восторгом в адрес российской балетной труппы. Окрестив это событие «Бриллиантовый юбилей Большого балета» (в этом году исполнилось 60 лет с первых лондонских гастролей Большого), критики дружно указали на исполнителя партий Зигфрида и Базиля — Дениса Родькина. Премьер главного театра страны, кажется, не осознает своего звездного часа — таким легким и не обремененным славой он кажется нам при встрече в Неаполе. Денис приехал сюда танцевать «Кармен-сюиту» со своей верной партнершей Светланой Захаровой, и судя по теплому приему итальянской публики, у нашего танцовщика есть все шансы стать не менее популярным, чем Роберто Болле. Здесь же, на Амальфитанском побережье, Денис провел свои непродолжительные каникулы, набираясь сил для триумфа в Ковент-Гардене. Во время нашей прогулки артист в своем лучшем расположении духа крутит фуэте прямо на залитых солнцем улочках, с аппетитом уплетает огромную пиццу, а мы тем временем узнаем о его первом появлении на сцене Большого, новой обстановке в театре и возникновении звездного дуэта со Светланой Захаровой.

Где вам больше нравится выступать?

Если честно, за границей мне лучше: там все спокойнее, чем в России. В Большом театре ответственности больше, от этого чувствуется напряжение. Да и лето в Европе приятнее, чем в России, более размеренный ритм.

Я читала в вашем интервью, что вы сами удивились, что вас взяли в Большой. Как думаете, это удача?

Да, именно так и было. Но я считаю, что в балете не существует такого понятия, как везение. Нужно работать — неважно, есть у тебя талант или нет. Говорят, что Большой театр — кладбище талантов, но это неправда: так говорят только не успешные артисты.

Как считаете, что играет большую роль — физические данные или упорный труд?

Труд — это главное: я знаю людей с потрясающими физическими данными, но они не могут простейших движений на сцене исполнить. Хотя природа их вроде бы наградила прекрасными способностями. В то же время, если ты прилежно трудишься, то все обязательно получится, пусть и не сразу: идет накопление опыта.

Среди мужчин в балете такая же конкуренция, как среди женщин?

Мужчинам проще, потому что их меньше. Гвозди в пуанты не подсыпают.

В балете не существует такого понятия, как везение

Мешало ли вам отсутствие образования?

Нет, я пришел и сразу почувствовал себя в Большом театре как дома. Коллектив меня хорошо принял, балерины тоже. Я никогда не видел открытой зависти по отношению к себе. Хотя слышал, что обо мне говорят за спиной.

Что вы думаете о недавно вышедшем фильме «Большой Вавилон»?

Я не очень хорошо к нему отношусь. И так происходящее — покушение, уголовное дело — неприемлемо для Большого театра, а этот фильм как будто еще масла в огонь подливает. Зачем?



Вы согласны с теми изменениями, которые происходят в постановках Большого театра?

Сейчас в Большом театре здоровая творческая атмосфера, поскольку тандем генерального директора и художественного руководителя балета, на мой взгляд, идеален. Про оперу не говорю, так как я не специалист в этом вопросе. Но в целом, театр сейчас идет на повышение своего профессионального уровня.

Помните ли вы, как в первый раз вышли на сцену Большого?

Первый раз я вышел вообще не репетируя. Мне сказали, что просто надо постоять и помахать руками. Я очень боялся: по моему мнению, выход на сцену Большого театра, даже в такой маленькой партии, необходимо репетировать. А тут еще труппа издевалась над молодыми ребятами: говорила идти в одну сторону, а на самом деле надо было в другую. Не самый удачный был дебют. Что касается сольной партии, то я танцевал Голубую Птицу в «Спящей красавице» даже не на сцене Большого театра (тогда была закрыта историческая сцена), а в Кремлевском дворце. У меня был шок: я думал, что выйду такой молодой, и у меня все получится (мне было уже 19 — для балета это солидный возраст), а в итоге я переволновался, зажался и сделал не совсем то, что хотел.

Оцениваете ли вы это как провал?

Да. Мой педагог, Николай Цискаридзе, после этого спросил меня: «Как я теперь тебя буду выпускать на сцену?». Конечно, он говорил это в целях воспитания, но тем не менее.

Общаетесь ли вы сейчас с Николаем Цискаридзе?

Помимо того, что он мой наставник, он также и ориентир в профессии. После того, как он стал ректором Академии русского балета имени Вагановой, мы общаемся реже, но он дает мне советы и всегда тепло принимает в Петербурге. Недавно я был на выпуске Вагановского, и мне очень понравилось, как там сейчас все устроено.

Когда вы были собой действительно довольны?

Когда танцевал «Лебединое озеро» около года назад. Премьерой «Дон Кихота» я тоже был доволен, но именно третьим актом. А 31 декабря прошлого года был мой лучший «Щелкунчик»: с одной стороны, престижно, потому что праздник и очень представительная публика, с другой стороны, было ощущение напряженности. Кроме того, на протяжении многих лет эту партию в канун Нового года танцевал Николай Цискаридзе, и принять спектакль от него «в наследство» было для меня большой честью.

Первый раз я вышел на сцену Большого театра вообще не репетируя.

Выступления как-то влияют на ваши личные праздники? С кем вы обычно встречаете Новый год?

Дома, с мамой и папой. Сначала они приехали посмотреть «Щелкунчика»: для них поход в Большой театр всегда торжественное событие. Мама у меня учитель французского языка, папа работает на авиационном заводе. Многие им завидуют, что их сын танцует в Большом театре. Тем более, 31 декабря в Большой попасть порой не могут даже влиятельные люди. Мне всегда радостно смотреть, как их переполняет гордость за сына.

В своих интервью вы признавались в том, что вам поначалу не нравилось танцевать, что вас мама заставляла, и вы плакали, когда вас посадили на шпагат.

Мама заставляла, и я не понимаю, зачем она это делала. У мамы тогда не было планов сделать из меня артиста балета, звезду Большого театра. Видимо, на подсознательном уровне она что-то понимала.

А когда вы поняли, что вам нравится танцевать?

В какой-то момент мне понравилось просто ходить в училище, потому что у меня появилось там много друзей, и нам было весело. А осознал я профессию артиста балета, наверное, только на первом курсе. Мне тогда было лет 15, и я понял, что больше ничего не умею делать, и надо как-то двигаться дальше в этом направлении. Естественно, я потом поступил в ВУЗ, но без танца не видел своей жизни.

Как происходит распределение по парам в балете? Учитывается ли совместимость и отношения с коллегами вне сцены?

У всех по‑разному. Конечно, учитывается то, насколько визуально партнеры друг другу подходят. Большинство своих спектаклей я танцую со Светланой Захаровой. Хотя сейчас при новом руководителе происходят эксперименты, все меняется. Интересно, что из этого получится.

Сложно танцевать с новой балериной?

Естественно, в начале нужно привыкнуть друг к другу, потому что характер у всех разный: надо немного подстроиться, чтобы сработаться.

Ваш тандем со Светланой Захаровой образовался 3 года назад. Каково вам было работать в начале?

Конечно, мне льстило, что я буду танцевать с такой балериной, выйти с ней на одну сцену — огромная честь. Еще когда я учился, видел, как она танцевала с Николаем Цискаридзе, и для меня они — боги танца. На первых репетициях я очень сильно волновался, но сейчас мы уже привыкли друг к другу. У нас здоровый творческий тандем, хотя я понимаю, что права на ошибку у меня нет.

Танцевали ли вы в Мариинке?

В Мариинском театре я танцевал два раза, в том числе и свою первую партию со Светланой Захаровой. Это был вечер Ольги Николаевны Моисеевой, ее педагога, и так как у нее не было партнера, она пригласила меня танцевать с ней балет «Кармен», который мы привезли сюда, в Неаполь. Тогда нам сказали, что мы очень хорошо смотримся вместе, и после этого мы стали постоянным дуэтом. А через несколько месяцев меня пригласили в Мариинский театр танцевать «Лебединое озеро». Когда в Большом театре узнали, что я танцую «Лебединое» в Мариинке, сразу же дали мне эту роль — испугались, наверное.

Как вы готовитесь к спектаклю, что делаете для того, чтобы прочувствовать роль?

Если это премьера, то я изучаю все источники. Когда в спектакле незнакомый сюжет, то из книг и кино можно почерпнуть важные моменты. А если сюжет известен, то я начинаю копаться в себе, чтобы быть лучше, чем я был на предыдущем спектакле.

У вас есть любимая роль из тех, которые вы исполняете?

Это зависит от того, в каком настроении и месте я нахожусь. Сейчас я в Италии, и мой любимый спектакль — «Спартак». Приеду в Москву, и мой любимый спектакль будет «Иван Грозный». Поеду в Лондон, и, наверное, ближе будет что-то такое холодное и отстраненное, как «Лебединое озеро».

В Большом театре я сразу почувствовал себя как дома

Есть ли какая-то роль, которую вы хотели бы танцевать, но не танцуете в силу каких-то причин?

Я бы хотел станцевать Тибальта в «Ромео и Джульетта». И думаю, что еще станцую.

Вам хватает одних репетиций, чтобы поддерживать себя в форме?

Все зависит от спектакля. Бывают сложные партии, как, например, «Спартак» — там надо прокачивать дыхание. В «Лебедином озере» должны быть аккуратные ноги, «прокаченные» стопы, чтобы на сцене их не свело и ты не думал только о том, как скорее бы уйти со сцены.

Как проходит ваш обычный день в Москве?

В последние дни примерно так: я вставал, шел на класс, репетировал, а потом просто ложился спать — так сильно устал за прошлый сезон. Мне нужно часов 15, чтобы выспаться. Вообще, я люблю спать много, все время рискую опоздать на репетиции. Конечно же, гулять по летней Москве мне нравится, особенно по центру. В выходной люблю погулять по парку, почитать книгу, посмотреть фильм — простые удовольствия. Какого-то активного отдыха у меня нет, на работе активности хватает.

Есть ли любимый режиссер и писатель?

Режиссера любимого нет, я не большой ценитель кино. А любимые писатели — Булгаков и Достоевский: один писал про Москву, а другой — про Петербург.

Вы сейчас сосредоточены на карьере или задумываетесь о семейной жизни?

Вообще, можно думать и о том, и о другом, не стоит зацикливаться на чем-то одном. Семья должна быть, должен быть баланс. О твоей карьере, если она не сверхяркая, все через какое-то время забудут, а полноценная семья — это продолжение тебя. Но сейчас, пока я молод, мне надо многого добиться в профессии.

Вы влюбчивый?

Нет. За свою жизнь я влюблялся раза два: в школе и недавно, 2,5 года назад.

Вы познакомились со своей девушкой в театре? Балетные пары обычно получаются, потому что кроме балета в жизни артистов ничего нет.

Да, она работает в Большом театре, в кордебалете, и прекрасно исполняет сольные партии.

Балет стал сейчас очень популярным. Артисты превращаются в поп-звезд, появляются на обложках журналов. Как вы к этому относитесь?

Каждый выбирает то, что ему ближе, но нужно понимать, что в некоторых случаях аудитория очень разная. А что касается журналов, я отношусь к этому на 100% положительно. Таким образом можно привлекать внимание к балету.

Вы следите за модой? Как любите одеваться

По‑разному. Я люблю носить пиджаки с джинсами, кроссовки. Из брендов мне нравится Etro — в них нет вычурности. Джинсы мне нравятся Armani, ботинки — Yamamoto, рубашки — Dolce & Gabbana. Из российских (наверное, я вас не удивлю) любимый дизайнер — Chapurin. В стиле я стремлюсь к простоте.