Поиск
9 июня 2017

Дизайнер обуви Джанвито Росси о детстве на фабрике, 70-х и Карин Ройтфельд

«Некоторые женщины не смогли бы жить без каблуков»

Обувных дел мастер Джанвито Росси вчера открыл в ЦУМе обновленный корнер своей именной марки. А мы поговорили с дизайнером о тех временах, когда фабрика отца была для него детской площадкой, о больших эго некоторых коллег и о главной миссии каждой пары его обуви.

На днях вы были в Петербурге. Вы в России далеко не впервые и наверняка уже успели составить мнение: какая из «столиц» вам нравится больше — Петербург или Москва?

Вчера, на мою удачу, в Петербурге был очень приятный день, хорошая погода — говорят, так не часто бывает? Поэтому у нас была возможность еще и погулять по городу. Что ж, могу сказать, что он действительно очень красивый, очень впечатляющий. Москва — совершенно другая. В ней главное — избыток энергии, какое-то вечно ощущающееся движение. Я сам в Италии тоже живу на два города: Милан и Римини. Они тоже совершенно разные: Милан, где все время что-то происходит, и мой Римини — там гораздо спокойней, там наши фабрики и производство. Все хорошо по‑своему. Так что не заставляйте меня выбирать!

Чем обновленный корнер в ЦУМе будет отличаться от прежнего?

Он стал больше. Теперь здесь представлена вся коллекция целиком. К тому же сам корнер оформлен в стилистике всех наших магазинов в Париже, Милане, Нью-Йорке — теперь в нем сильнее чувствуется атмосфера бренда. Вообще, я очень рад тому, что сотрудничество с ЦУМом — это сотрудничество долгосрочное. И у нас всегда есть время, чтобы придумывать вместе что-то новое.

Расскажите, пожалуйста, об осенне-зимней коллекции.

В осенне-зимнем сезоне у меня две основные темы. Первая — это 1970-е с массивными каблуками, закругленными носами, шнуровками, мягкими цветами и оттенками серого, зеленого и белого. А вторая — Япония. Я думал об образах японских гейш, так что эта часть, конечно, получилась очень нежной, женственной в традиционном понимании. Мы использовали, например, ткани с рисунком цветущей вишни.

Вы, помнится, как-то говорили, что 1970-е — ваше любимое десятилетие. Это до сих пор так?

Абсолютно. Думаю, в это время произошел настоящий сдвиг в отношении к жизни у молодого поколения. Царила полная свобода самовыражения. И очень много захватывающих, важных событий произошло в это время. И в творческом смысле, конечно, был настоящий бум.

Значит, если бы у вас была возможность неделю пожить в любом историческом периоде, вы бы отправились туда?

Да, в Лондон 1970-х. Музыка, искусство, мода, — все тогда бурлило и развивалось.

Вы родились в семье, где создание обуви уже было семейным бизнесом, — бренд вашего отца Sergio Rossi любят и знают до сих пор. Каково было расти среди всех этих процессов, в окружении туфель? Может быть, они стали вашими первыми игрушками?

Для меня все это было очень-очень естественным, я просто жил в этом мире и не мог представить себе другого. Теперь я, конечно, понимаю, что это не было обычной ситуацией для маленького мальчика! Но тогда мне это казалось совершенно обычным. К тому же у меня было в жизни все то же, что и у других детей. Я играл в те же игры, что и остальные. И в солдатиков, и в войны… Только у меня для игр была целая фабрика — она была моим садом, моей игровой площадкой. В семейное дело я тоже был вовлечен с ранних лет. И работал еще во время учебы в школе: и в кожевенных мастерских, и в технических комнатах, и, много позже, в дизайнерских студиях… Хотя я не воспринимал все это как работу — это, опять же, просто было частью моей жизни. Передо мной никогда не стоял выбор: пойти поиграть с друзьями или остаться на фабрике. Для меня это было одним и тем же. Я веселился и радовался жизни.

Ждали ли родители от вас того, что вы продолжите их дело?

В Италии семейная традиция в бизнесе очень сильна, так что да, они от меня ждали. Да и я сам, думаю, от себя ожидал того же. Надеялся, что так все и будет.

А был ли момент, когда отец пришел к вам, посмотрел на эскиз или пару туфель и сказал что-то вроде: «Все, теперь я вижу, что ты совсем уже вырос. Ты — достойный продолжатель общего дела семьи!»? Такой момент официального одобрения.

О нет, думаю, не было. (Смеется.) Я не чувствую себя школьником, чью домашнюю работу до сих пор проверяют родители, если вы об этом. Я открыл свою марку, не дожидаясь официального родительского благословения. Когда отец продал свою компанию и я на время остался без работы, я понял, что впервые в жизни, наверное, больше не живу окруженный туфлями. И мне стало ясно, что это именно то, без чего я себя не представляю. Так и началась моя собственная линия. Но отец все еще помогает мне. Особенно, знаете, в технических моментах, во всем, что касается именно качества. У него невероятный опыт во всем этом.

Какие из уроков своего отца вы используете до сих пор уже в своем бизнесе?

Многие из них. Но главный, наверное, один. Продолжай делать то, что ты делаешь. Потому что всегда есть способ сделать то же самое еще лучше, даже если процесс уже доведен до автоматизма. Не переставай расти над собой.

Не сложно ли было вам отделиться от отцовской эстетики после стольких лет, что вы работали бок о бок?

Не думаю, что отойти от эстетики отца было для меня сложно. Ведь я с самого начала представлял то, что на самом деле любил и во что верил. Это вообще единственный способ двигаться вперед: заниматься тем, что искренне любишь.

Многие до сих пор уверены, что женщины покупают туфли в первую очередь для того, чтобы угодить мужчинам, а не себе. А что вы думаете об этом?

Встречается и то, и другое. Но вот забавная вещь: иногда, покупая туфли, которые, как они думают, должны произвести впечатление на мужчин, женщины выбирают нечто прямо противоположное. Что-то очень кричащее, броское, с обилием деталей — не думаю, что это то, что нравится большинству мужчин. Так что, желая произвести впечатление на кого-то, женщины все равно покупают то, что нравится в первую очередь им самим.

А что нужно иметь в виду, делая обувь, которая угодит именно женщинам?

Каждый раз, начиная работать над новой парой, я думаю в первую очередь о женщине. Обувь меняет пропорции и, соответственно, силуэт. И представляет вас в лучшем свете — это главная миссия любой обуви «на выход». Но иногда бывает, что аксессуары настолько яркие, что сама хозяйка за ними теряется, они становятся главными — и это, на мой взгляд, очень плохо.

Недавно в интервью другого обувных дел мастера я наткнулась на фразу, неприятно меня поразившую, — что-то в духе «Не вы носите туфли, туфли носят вас» — и сразу подумала: «Вы серьезно?..».

О, это огромное эго некоторых дизайнеров! Некоторые думают: «О, мода, я делаю коллекции, это же настоящее искусство!» — но для меня это совершенно не искусство. Искусство слишком далеко от жизни. Я чувствую себя скорее «обрамителем». Произведение искусства — это вы, а я делаю только рамы.

Как во времена ugly chic и горпкора вы сохраняете баланс между современностью и элегантностью?

Вы знаете, еще недавно, пару лет назад, все говорили о том, что туфли на каблуках уйдут, уступив место кроссовкам. Но этого не произошло. Спорт — это не тренд, это часть жизни, все занимаются спортом. Я и сам все детство пробегал в кроссовках. Никто без них не может жить. А некоторые женщины говорят, что не смогли бы жить и без каблуков. В конечном итоге самое лучшее, что у нас сегодня есть, главный современный тренд — это разнообразие и свобода. Свобода жить так, как вы хотите жить. Сегодня вы в кроссовках, завтра — в плетеных сандалиях на шпильке. Все возможно. У творчества нет пределов.

В одном из интервью вы говорили, что будущее обувной индустрии — в экспериментах с материалами. В частности, в отходе от натуральной кожи. С какими материалами экспериментируете вы?

Думаю, это возможно. Современные обувщики больше не привязаны к идее натуральной кожи. Но сам я не то чтобы очень близок к этой теме. Потому что я все же вырос в мире, где кожа еще была неизбежной точкой отсчета для всей обувной индустрии. Сегодня все уже не так. Я же в последнее время много работаю с вязкой: это позволяет играть с фактурами и текстурами, создавать свои, более необычные. Экспериментировать с возможностями, которые тебе предлагают новые материалы, очень интересно.

И, напоследок, скажите, какую женщину — одну-единственную на всей планете — вы бы сделали главным лицом марки?

Думаю, Карин. (Ройтфельд — прим. ред.) Сильная, независимая и очень элегантная женщина. Она многое сделала для меня и была одной из первых, кто оценил мои коллекции, начиная с самой первой.

Текст: ВЕРА РЕЙНЕР