Поиск
26 апреля 2017

«Это платье поднимает ставки»: за что в Москве любят Эли Сааба

По случаю приезда виртуоза бисера и пайеток в Москву на собственное транк-шоу в ЦУМе, Harper’s Bazaar собрал девушек, для которых вечерние платья давно стали практически профессиональной униформой. Результаты «тест-драйва» новой коллекции Elie Saab — в эксклюзивной съемке для Bazaar.ru

Свой первый визит в Москву один из самых молодых членов гильдии высокой моды представлял примерно так: «Очень много красивых девушек — они повсюду. Это то, что я слышал о России, то, что мне рассказывал сын — он очень любит вашу страну и часто бывает здесь, — то, что я всегда замечал на примере своих русских клиенток в Париже». Но видя как Эли немного смущается в компании наших героинь, улыбки которых сияют ярче любых пайеток, становится очевидно, что реальность превзошла все ожидания дизайнера.

Ксения Лукаш: «К теме платьев я пришла относительно недавно: до этого я все время ходила в брючных костюмах, и даже мой первый кутюрный наряд выглядел как костюм. Знакомством с Elie Saab стало темно-синее платье с открытой спиной — в целом вполне классический для бренда вариант, но для меня пять лет назад это было чем-то очень необычным именно в контексте личного стиля. И хотя я не очень люблю блестящие элементы декора, платье, в котором я снималась сегодня, вполне могло бы стать моим органичным выбором, и если бы я хотела произвести вау-эффект, то выбрала бы именно его».

Наташа Давыдова: «Одна из моих любимых цитат Кэрри Брэдшоу звучит так: «Это платье поднимает ставки». Мне кажется, она применима практически ко всем нарядам Elie Saab, особенно к тому, в котором я была вчера. Надев его, мне сразу захотелось организовать какой-то масштабный праздник, позвать множество друзей, ну или в крайнем случае отправиться в казино. Вообще Elie Saab — это первое имя, которое приходит мне в голову, когда речь идет о каких-то очень особенных событиях».

Ксения Сухинова: «В платьях, которые принято считать «неудобными», я чувствую себя безупречно. Корсеты, шлейфы, тяжелые, расшитые камнями драпировки — для меня это в порядке вещей! Я очень люблю и легко ношу вечерние платья».

Вика Шелягова: «Забавно, но лет пять назад Эли предлагал мне открыть бутик в Москве. Я даже планировала лететь к нему в Бейрут, но, увы, так и не собралась. Я очень рада, что теперь бренд есть в ЦУМе, и я знаю, насколько он успешен. Для меня сейчас Elie Saab — это оплот абсолютной женственной и классической красоты, и на фоне последних тенденций, которые отчаянно стремятся изуродовать женщин, это особенно заметно».

Виктория Борисевич: «Для меня знакомство с брендом Elie Saab, что называется, тет-а-тет состоялось лет 8 назад в парижском бутике Elie Saab, на тот момент это было мое самое дорогое платье, и я его до сих пор бережно храню. Я даже отдавала его на реставрацию, когда немного изменилась в размерах после беременности. Очень открытое, черное, все в пайетках — не знаю, куда еще я смогу в нем выйти, но берегу нежно».

Светлана Захарова: «О творчестве Эли Сааба я могу судить скорее как эксперт в области моды, нежели как клиент. У меня нет ни капли восточной крови, поэтому, как только я примеряю нечто, созданное на основе восточных культурных кодов, мой образ становится чересчур уж театральным и драматичным. Что, кстати, бывает уместным на событиях с определенным тематическим дресс-кодом. Я не раз бывала на днях рождения моих европейских друзей в Elie Saab и даже рассматривала Эли в качестве дизайнера своего свадебного платья. Но все-таки мой стиль более лаконичный».