Поиск
26 октября 2016

Книжная полка: Рик Оуэнс

О литературных предпочтениях дизайнера — из первых уст.
Книжная полка: Рик Оуэнс
  • Текст: Катя Мячикова
  • Фото: getty images

Жорис Карл Гюисманс, «Наоборот»

«Сейчас я уже не читаю так активно, как когда-то. Раньше в процессе чтения я учился и впитывал в себя атмосферу книг. Теперь же больше хочу рассказывать о том, что я постиг тогда. Как правило, я раньше читал такие рафинированные произведения, что даже вздохнуть было страшно. В них под маской нарочитой искусственности скрывались настоящие чувства. После прочтения в юности романа «Наоборот» я решил, что единственным правильным путем в жизни может быть только абсолютное и одинокое служение красоте и чувствам. Между мной и притягательно-нездоровым эгоизмом этой книги установилась какая-то связь. Позже я научился делиться. Но только немного».

Гюнтер Стампф, «Интервью с каннибалом»

«Это реальная переписка по электронной почте, и ее смысл — в вечном поиске человеком привязанностей, который превращается в галлюцинацию с элементами оперы. Есть что-то возвышенное и героическое в том, чтобы определить и претворить в жизнь самое важное, трансцендентное и необратимое решение. История одновременно трагическая и библейская».

Оскар Уайльд, «Саломея»

«Саломея так восторженно рассказывает о том, что она любит в Иоанне Крестителе, что это просто переносит тебя в другой мир. Хотел бы я окунуться в такие сильные эмоции. Мне нравится идея полного погружения и растворения в чувственности, но сам я слишком прагматичен. «Саломея» — это еще одна история о необратимом решении в жизни».

Октав Мирбо, «Сад пыток»

«Угрюмый роман в стиле ар-нуво, который одновременно говорит о высокой морали и о грязи. В нем повествуется о возвышенных устремлениях и низменных желаниях со шлейфом из долгих и изящных описаний. Как насыщенный, тяжелый парфюм».

Стихи Матильды Везендонк

«Мрачные, интроспективные и очень личные молитвы. Я вырос на произведениях Вагнера, который переложил эти стихи на музыку, что было странной, но все же отдушиной для моей семьи, когда их особенно сильно притесняли (у Рика Оуэнса корни индейского племени апачи. — Прим. ред.). Я даже использовал «Скорби» и «Грезы» в качестве музыки для показа осенне-зимней коллекции 2013-го года. Они такие строгие и элегантные, но при этом театральные».