Поиск
22 июля 2016

Марни Сенофонте: «Бейонсе - самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю»

Девушка, которая создала сценический образ R’n’B-дивы, — о том, как люксовые бренды полюбили хип-хоп артистов, почему сегодня кто угодно может называться стилистом, и о любви Бейонсе к Ульяне Сергеенко.
Марни Сенофонте: «Бейонсе - самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю»
  • Интервью: Ирина Дубина

Если вы до сих пор не слышали о Марни Сенофонте, значит, вы живете на необитаемом острове без доступа к интернету. Потому что это имя за последние полгода упоминалось чуть ли не чаще, чем имя Бейонсе — главной клиентки Марни, работа с которой принесла ей столь громкую известность. Эта девушка — одна из трех ключевых звездных стилистов современности (двое других — это, конечно, Вирджил Абло, дизайнер собственной марки Off-White и стилист Канье Уэста, и Мэл Оттенберг, регулярно работающий с Рианной). Именно благодаря им эти хип-хоп-артисты стали лакомым куском для брендов всех мастей, превратившись в настоящих fashion-икон. Более того, если раньше человек, который стоял за созданием образов той или иной звезды, обычно оставался в тени славы своих подопечных (Рейчел Зоуи не в счет), то теперь они сами полноценные медиа-персоны. О Марни Сенофонте громко заговорили после выхода видео «Formation» и визуального альбома «Lemonade»: стилистический компонент в них чуть ли не затмевает музыкальный, а по количеству задействованных модных брендов они могут состязаться с любой глянцевой съемкой. В самый разгар тура Бейонсе Formation, за сценические костюмы для которого также отвечала Марни, мы пообщались с ней о том, как получить популярность с помощью социальных сетей, какой была ее первая встреча с Queen Bey и какой посыл транслируют образы певицы.

Как вы попали в модную индустрию и когда решили стать стилистом?

Я училась в кинематографической школе в Бостоне, параллельно работала в бутике Versace на Ньюбери стрит. Меня всегда увлекала мода, возможно, потому, что мне пришлось носить школьную форму на протяжении целых 12 лет. После окончания учебы я переехала в Нью-Йорк, где начала работать у Нормы Камали. Она была знаковым дизайнером в 1990-е и делала много инновационных шагов в своей сфере. Помню, как она презентовала свои коллекции в формате мини-фильмов — сейчас так делает, например, Том Форд. Тогда я подумала, что работа с ней могла бы помочь совместить две самые большие страсти в моей жизни: моду и кинематограф. Вскоре меня повысили, и я стала личным ассистентом Нормы и по совместительству PR-директором. Кстати, с Нормой мы до сих пор дружим!

А когда вы решили перейти от PR к работе стилистом?

Во время работы в Norma Kamali я начала сотрудничать со звездами. Но на самом деле все это случилось внезапно. Помню, как однажды девушка по связям с общественностью группы Salt-N-Pepa забежала в наш магазин в поисках каких-нибудь костюмов для участниц: они должны были сниматься для обложки журнала. Та девушка рассказала, что девчонкам не понравилось ничего из того, что принес на съемку стилист, поэтому ей срочно нужно было найти замену. Она попросила меня уговорить Норму одолжить им что-нибудь на съемку, и мне удалось уладить этот вопрос. Тогда я собрала несколько комплектов для каждой из участниц Salt-N-Pepa — и представьте себе, они появились в этих нарядах на обложке журнала! Это было сто лет назад, и я была очень молода: не имела ни малейшего понятия о том, что на самом деле работа стилиста — это таскать тонны одежды из магазина на съемку и обратно.

Кто был вашим первым клиентом?

Певица Лорин Хилл — я работала с ней во время тура в честь выхода ее сольного альбома. Дело было в 1999—2000 годах. Тогда я и начала свою карьеру стилиста. Для меня этот опыт до сих пор один из лучших: мы так много веселились с Лорин, и у нас были схожие понятия о стиле: она, как и я, совершенно безбашенная в вопросах моды. Я путешествовала вместе с ней на протяжении всего тура. Помню, мы могли остановиться в каком-нибудь городе, я выходила из автобуса, забегала в местный винтажный магазин, затем в люксовый бутик, закупала все, на что хватало денег, и каждый день составляла для Лорин новый сценический костюм. Не знаю, работают ли стилисты по такой схеме сегодня — по крайней мере, мне больше не доводилось делать что-либо подобное для кого бы то ни было из артистов.

Кадр из визуального альбома «Lemonade"

Сегодня все вас знают в первую очередь благодаря сотрудничеству с Бейонсе. Вы помните момент знакомства с ней? Какими были ваши первые впечатления?

Я не могу вспомнить конкретный момент нашего знакомства, потому что на самом деле мы общаемся довольно давно: нас познакомила общая подруга, дизайнер ювелирных украшений Лоррейн Шварц, к тому же я знала ее стилиста Тай Хантер, которая сотрудничает с Бейонсе очень давно. Но я помню первый раз, когда нам довелось работать вместе: мы снимали Бейонсе для рекламы American Express. Не помню, как я оказалась на съемках, но именно после этого она начала приглашать меня на разного рода проекты. Бейонсе — самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю. Когда впервые мы работали вместе, в Нью-Йорке стояла невероятная жара — под 40 градусов, и съемка проходила в помещении без кондиционера. Я умирала от духоты, а Бейонсе была единственным человеком, который ни разу не пожаловался за несколько часов работы.

Сегодня звездные стилисты вроде Вирджила Абло или Мэла Оттенберга сами стали настоящими знаменитостями. Почему это произошло?

У меня один ответ: социальные сети. Когда я только начинала работать стилистом, такой масштабной платформы просто не существовало — единственной возможностью получить известность было сотрудничество с крупными журналами. К тому же в то время стилисты были людьми, которые просто создавали образ для артиста, — мы всегда оставались в тени их славы, никто даже не интересовался нами. Я не могла выходить под софиты всеобщего внимания — моя личность не должна была перекрывать работу, которую я делала. Сейчас все иначе. Звездные стилисты растут как грибы после дождя: с каждым годом их становится все больше. Даже какие-нибудь стилисты стилистов нарекают себя этим громким статусом — меня все это ужасно веселит, конечно. Но суть в том, что сегодня каждый, кто работает в этой индустрии, создает бренд имени себя, и это нормально. Мы живем в век, когда любой человек может назваться как угодно. Но мне кажется, что важно доказывать свой профессионализм работой, которую ты делаешь, а не количеством фолловеров в соцсетях.

А вы чувствуете повышенное внимание к себе как отголосок работы с Бейонсе?

Я стараюсь посвящать свои аккаунты в социальных сетях работе, а не собственной персоне. К тому же я попросту не люблю выкладывать селфи, потому что мне не нравится, как я на них получаюсь. Я даже макияж не умею наносить.

Сегодня каждый, кто работает в модной индустрии, создает бренд имени себя.

Недавно мы на Bazaar.ru выпустили статью о том, как афроамериканская культура и хип-хоп в частности повлияли на модную индустрию. Вы чувствуете, что к артистам этого жанра в последнее время появилось повышенное внимание?

Вот бы вы взяли у меня комментарий для этой статьи! Когда я только начинала свою карьеру, хип-хоп-музыканты были последними людьми, которым люксовые бренды согласились бы предоставить одежду для съемок или концерта. Те самые рэперы, которые регулярно упоминали в своих песнях имена вроде Louis Vuitton, не могли даже надеяться на то, чтобы кто-то из них согласился с ними сотрудничать. Я лично сталкивалась с этим не раз: мне чаще приходилось слышать «нет», чем «да», поэтому я сама мастерила аналоги вещей, которые не могла заполучить на съемки. И я была не одна: другие стилисты, работавшие с хип-хоп-комьюнити, оказывались в такой же ситуации. Кстати, наши хэнд-мейд-версии зачастую оказывались куда лучше оригиналов. Чтобы создать видимость роскоши, мы добавляли какой-то один брендовый аксессуар: сумку, очки, обувь — так создавалось впечатление, будто весь наряд артиста дизайнерский, хотя на самом деле это было не так. Но в какой-то момент все хип-хоп-движение стало мейнстримом, равно как стилистический прием миксовать дорогие вещи с дешевыми. Думаю, именно тогда произошел поворот на 360 градусов, и те артисты, на которых раньше смотрели свысока, начали вдохновлять люксовые бренды.

Нет сомнений, что именно вы принесли Бейонсе статус fashion-иконы современности, за что она даже получила награду CFDA в этом году. Когда вы только начинали работать вместе, у вас сразу сложился в голове образ, какой должна быть королева Бей?

По большому счету Бейонсе не из тех, кто нуждается в чьей-либо помощи, в том числе и стилиста. Но мне несколько раз попадались на глаза статьи, в которых было сказано примерно то же, о чем вы говорите, причем мое имя в них даже не упоминалось. Люди писали, что после выхода клипов на песни «7/11» и «Feeling myself» стиль Бейонсе стал более интересным и узнаваемым. Я стилизовала оба видео. Думаю, я просто оказалась в нужное время в нужном месте: мы начали сотрудничать в тот момент, когда люди захотели получить через сценический образ артиста некую историю, а не просто красивую картинку. Когда я работала над визуальным альбомом «Lemonade» и костюмами для тура Formation, мне было важно, чтобы одежда, которую я выбрала для Бейонсе, рассказывала людям о том, откуда она пришла и что хочет сказать, передавала связь между прошлым и настоящим, поэтому мы использовали так много исторических цитат, пересказанных с помощью современных модных вещей. Мне кажется, нам удалось выдержать единый стиль, не выглядя при этом скучно.

Какая ваша самая большая заслуга в отношении обновленного образа Бейонсе?

Думаю, тот факт, что ее стиль стал более смелым и непредсказуемым (в положительном смысле). Кто бы мог представить, что она появится на церемонии вручения премии CFDA в образе зажиточного техасского землевладельца — в мужском костюме, огромной широкополой шляпе и бриллиантах?

Меня важно, чтобы образы Бейонсе рассказывали историю и передавали связь между прошлым и настоящим.

В своих клипах Бейонсе часто появляется в модных дизайнерских вещах. Как вы решаете, что именно выбрать?

Одно из огромных преимуществ работы с Бей в том, что ни один дизайнер не откажется предоставить для нее вещи, поэтому я могу запрашивать даже самые дорогие коллекции. Только представьте, как я себя чувствую каждый раз, — как ребенок в магазине сладостей! Я не занимаюсь выбором одежды в одиночку: у Бейонсе большая креативная команда, мы собираемся за большим столом и обсуждаем идеи.

Нельзя не заметить, как много вещей из коллекций Gucci авторства Алессандро Микеле вы использовали в «Lemonade» и клипе «Formation».

Да, это правда. Я считаю, что коллекции Алессандро гениальны. В «Formation» мне хотелось через одежду показать новую Бейонсе, но при этом напомнить зрителям о девушке, которая когда-то в 2000-е начинала свой путь в Destiny’s Child. Поэтому специально для видео мы создали костюмы, усыпанные логотипами Gucci — я очень благодарна команде бренда за то, что они разрешили нам устроить такое. Это был реверанс прошлому Gucci и самой Бейонсе, который стал метафорой начала нового пути.

Вы часто работаете с молодыми дизайнерами?

Постоянно! Я считаю это своей обязанностью: искать новые таланты и использовать их коллекции в своей работе. У большинства начинающих дизайнеров нет денег на то, чтобы заплатить кому-то за пиар, поэтому, мне кажется, артисты должны способствовать тому, чтобы люди узнали о них.

В 2013 году все обсуждали появление Бейонсе в клипах «Jealous» и «Haunted» в нарядах от Ульяны Сергеенко, а для нового Formation World Tour она даже создала для певицы несколько сценических костюмов. Это была ваша идея — предложить Ульяне сотрудничество?

Да. Бейонсе просто влюбилась в вещи Ulyana Sergeenko, и одна из последних коллекций отлично вписалась в визуальный ряд «Lemonade» — с того момента я начала работать с брендом. Мне нравится, что вещи Ульяны выглядят как из сказки, а Бейонсе особенно ценит ткани, которые она использует, отделку.

Бейонсе в Ulyana Sergeenko

У вас есть любимый образ, который вы создали для Бейонсе?

Их слишком много! Но особенно люблю наряд, который мы подобрали для выступления на Super Bowl, я называю его «черная пантера».

В чем заключается лучшая и худшая стороны вашей работы?

Лучшая — это, конечно, видеть, как образы, которые я создала, расходятся по социальным медиа и становятся костюмами для Хэллоуина. Хуже всего разносить все вещи обратно по магазинам: в эти моменты я чувствую себя Золушкой.