Поиск
15 апреля 2017

От Довимы до Джиджи Хадид: модели, которые изменили моду

История моды в образах женщин, которые демонстрировали ее на страницах Harper’s Bazaar

Первая модель на обложке Harper's Bazaar, 1888
Первая модель на обложке Harper’s Bazaar, 1888

«Мастерство модели заключается не в том, чтобы оставаться худой, уверенно держаться перед камерой и уметь носить платья, — пишет Дерек Бласберг в книге Harper’s Bazaar: Models, которая вышла в издательстве Abrams в 2015 году. — Хорошая модель делает все то же самое, что и оскароносная актриса, только на застывшей фотографии и без помощи диалогов». Бывший редактор американского Bazaar знает, о чем говорит: он, мальчик из Миссури, чье взросление пришлось на середину 90-х — расцвет культа супермоделей, вырос вместе с Синди, Линдой, Кейт и Наоми и навсегда в них влюбился. Модные журналы довольно рано поняли силу живого женского образа. Да, fashion-иллюстрации были мощным оружием, но для того, чтобы представить на себе платье, нарисованное, например, маньеристской кистью Эрте, читательницам требовалась немалая фантазия. Поэтому первая обложка Harper’s Bazaar с фотографией модели датируется пугающе ранним 1888 годом. Слегка склонив убранную многочисленными косами голову, девушка (ее имени история для нас не сохранила) манерно улыбается и демонстрирует корсетную талию, украшающие рукава банты и накидку из тончайшего французского кружева. А 128 лет спустя с обложки специального номера индийского Bazaar, посвященного этническому и гендерному многообразию, в глаза зрителю будет внимательно смотреть чернокожая модель-трансгендер Трейси Африка Норман. В промежутке между этими двумя революциями помещается история нескольких поколений женщин, ставших символами своей эпохи ничуть не меньше, чем великие фотографы, перед камерами которых они работали, или дизайнеры, чьи образы они прославляли.

Довима, ноябрь 1950
Довима, ноябрь 1950

Кармен Делль'Орефиче, июль 1959
Кармен Делль’Орефиче, июль 1959

Первой моделью, получившей приставку «супер-", была Дороти Вирджиния Маргарет Джуба, которую мир узнал под именем Довима. Звездой ее сделали полное попадание в аристократические образы 50-х годов, тончайшая талия и Ричард Аведон. Оттиск его снимка «Довима со слонами», опубликованного в сентябрьском номере Harper’s Bazaar 1955 года, побил все рекорды популярности и в 2010-м был продан на аукционе Christie’s за сумасшедшие 1 151 976 долларов. Сама же Довима в 1970-е, когда ее слава померкла и она работала хостес в захудалом ресторанчике во Флориде, вспоминала о съемках: «Было весело, но как будто не со мной».

Совсем по‑другому сложилась судьба ее почти ровесницы Кармен Делль’Орефиче. Она начала свою карьеру в середине 40-х (первым ее заметил фотограф Junior Bazaar) и не закончила ее по сей день. «Я помню времена, когда модели были похожи на манекены, — рассказывает Кармен. — Никаких эмоций, они должны были лишь воплощать фантазии других. Хорошо, что все изменилось». А произошла эта разительная перемена благодаря новому поколению, которое наступало старой гвардии на пятки. И самым зажигательным его представителем оказалась Джин Шримптон по прозвищу Креветка — дитя свинга и адепт свободной любви. В апреле 1965 года, когда в продаже появился номер Harper’s Bazaar с фотографией Шримптон в скафандре (автором был все тот же Аведон), один критик написал: «Ее лицо с широко раскрытыми невинными глазами непостижимым образом символизирует Лондон, который стал новым законодателем моды в поп-культуре». Благодаря ей, Твигги и другим fashion-иконам 60-х стало можно практически все: заразительно смеяться в кадре, сутулиться, если того требовал образ, фотографироваться в бикини (а иногда и без него) и требовать за это соответствующие гонорары. И именно они подготовили почву для так называемой эпохи супермоделей, которая наступила только через 20 с лишним лет.

Джин Шримптон, апрель 1965
Джин Шримптон, апрель 1965

«Мы не встаем с кровати меньше чем за 10 000 долларов в день», — говорила в 1990 году Линда Евангелиста, и если лукавила, то совсем чуть-чуть. Но несмотря на это, модные фотографы обожали с ней работать: она идеально чувствовала образ и была готова на все ради крутого кадра. С Кристи Тарлингтон Институт костюма Метрополитен-музея «списал» в 1993 году лица манекенов, тем самым признав ее черты эталонными. И сейчас, когда мы смотрим на 48-летнюю модель в рекламной кампании Valentino, весна-лето 2017, спорить с кураторами абсолютно не хочется. А Наоми Кэмпбелл, самая экзотичная из «несвятой троицы», которая диктовала правила на подиумах в конце 80-х — начале 90-х, одним только цветом своей кожи меняла представления о том, для кого и зачем работает fashion-индустрия. И даже после того как тренд сменился и знаменитости заставили профессиональных моделей уступить им обложки, нынешние звезды подиумов вроде Кендалл Дженнер или Джиджи Хадид продолжают влиять на то, какой будет мода завтра.

Синди Кроуфорд, август 1992
Синди Кроуфорд, август 1992

Кейт Мосс, декабрь 1992
Кейт Мосс, декабрь 1992

Кристи Тарлингтон, май 1993
Кристи Тарлингтон, май 1993

Эмбер Валлетта, июнь 1993
Эмбер Валлетта, июнь 1993

Текст: Анастасия Углик