Поиск
24 мая 2015

Рокко Пистолези: «Я буду рад, если мою обувь назовут «немодной»

Рокко Пистолези, дизайнер бренда Rocco P, рассказал редактору моды Harper’s Bazaar Ольге Свичинской о своей непростой истории, страсти к работе и личности, которая находится вне трендов и времени.
Рокко Пистолези: «Я буду рад, если мою обувь назовут «немодной»
  • Фото: Архивы пресс-служб

Итальянская марка Rocco P берет начало в девяностых годах. Тогда братья Рокко и Эузебио Пистолези получили в наследство от родителей обувную мануфактуру Principe di Bologna. С конца апреля марка обзавелась собственным флагманом и в Москве: первый бутик открыл свои двери на втором этаже ГУМа.

Почему Вашему бренду суждено остаться в истории?

Rocco P — это про личность, которая живет вне системы моды. Она не гонится за трендами. Она дорожит своей индивидуальностью.

Как начиналась история Rocco P? Известно, что Вы унаследовали его от родителей…

Это верно. Послевоенная Италия возрождалась. Людям нужна была обувь. Она-то и привлекала моего отца. Ему нравилась идея быть художником — «артезаном», то есть создавать своими руками что-то материальное. И он начал работать на обувной фабрике, чтобы набраться опыта и скопить небольшой стартовый капитал. Через семь-восемь лет они с братом открыли небольшую мастерскую и стали изготавливать несколько пар обуви в день, обычно от семи до девяти. Дело потихоньку пошло в гору. Когда к нему подключился я, на фабрике уже работало 15 человек, которые выпускали 250 пар обуви в день, а бренд получил название Principe di Bologna.

Когда Вы поняли, что хотите «подключиться» к делу отца?

Я вырос в этой мастерской, впитал запах кожи. Но в свои двадцать лет не знал, какому делу посвятить жизнь. Взял тайм-аут. Провел два года в Лондоне, где ничем особо не занимался, а после возвращения из Англии поехал учиться на дизайнера кожаных аксессуаров в Милан. После окончания учебы вернулся к отцу: мне хотелось создать какой-нибудь новый дизайн. Я начал с женской обуви.

Что же было дальше?

На дворе был 1985 год. Тогда главным рынком в Европе была Германия. Я собрал сумку с обувью своего дизайна и отправился туда, чтобы показать ее потенциальным клиентам. Через некоторое время мы начали продавать нашу обувь на немецкой территории.

И это была только женская обувь?

Нет, мужская тоже была. Но все, что мы делали, было таким консервативным. И в 1992 году я начал создавать несколько другую обувь, но все в том же ключе вечно актуальной классики. Также мы начали принимать участие в обувных показах в Италии, Германии и США.

Расскажите о Ваших клиентах. Кто они?

Это люди, которые любят интеллектуальный шик и не терпят сравнений с другими. Они полагаются на свой вкус, руководствуются лишь собственным чутьем. Лично я буду рад, если мою обувь назовут «немодной». Ведь мода — это быстротечно. Мне хотелось бы, чтобы мои модели были вне времени.

Если у Вас есть страсть, значит у Вас есть душа. Нужно трансформировать свою страсть в свою профессию. Только в этом случае можно добиться успеха и обрести гармонию с собой.

Но что же по‑Вашему мода?

Сегодня мода стала индустрией, несущей в себе достаточно негативные коннотации. Например, мои часы были созданы 100 лет назад, но органично выглядят и сегодня.

Но каждый сезон Вы выпускаете новую коллекцию…

Несмотря на то, что каждый сезон мы выпускаем по коллекции, все они находятся в одной плоскости. Основная работа идет над текстурами и формами. Как правило, мы смотрим на модели обуви, которые хорошо продаются, и отталкиваемся от них для создания новой коллекции. А те, к которым покупатели теряют интерес, снимаются с производства.

Как Вы работаете? Чем вдохновляетесь?

Создаю что-то новое каждый день. Мой стол буквально завален эскизами. Я рисую прямо на ходу: в метро, в машине… Вдохновение — это музыка. Джаз. Мои любимцы: Майлз Девис и Том Уэйтс. И жизнь во всех ее проявлениях. В общем, меня может вдохновить все, что угодно.

Расскажите о Вашей капсульной коллекции I Can Feel Your Heartbeet.

Мы сделали ее в сотрудничестве с французским современным художником, который сейчас живет в Нью-Йорке. Для этой коллекции мы специально заказывали кожу крокодила, поэтому такая обувь стоит гораздо дороже. Продается она только в двух магазинах: в Москве и Мюнхене.

Как у Вас идут дела на российском рынке? Сейчас, казалось бы, не лучшие времена.

Все стабилизировалось, и мы твердо решили, что хотим идти дальше. Я вообще плохо разбираюсь в коммерческих делах. Ими занимается мой брат, Эузебио Пистолези.

Какие у Rocco P планы на будущее?

Я делаю свою работу и наслаждаюсь этим процессом, поэтому мне трудно говорить о будущем. Но есть у меня идея открыть магазин в Нью-Йорке. Я очень люблю этот город. Что касается ассортимента Rocco P, то он будет расширен. Уже со следующего сезона мы начнем выпускать шляпы, ремни и парфюмерию.

Какой совет Вы могли бы нашим читателям?

Работать, жить и любить со страстью. Если у Вас есть страсть, значит у Вас есть душа. Нужно трансформировать свою страсть в свою профессию. Только в этом случае можно добиться успеха и обрести гармонию с собой. Когда я иду на фабрику, а делаю я это каждый день, то я знаю, ради чего просыпаюсь.