Поиск
10 июля 2014

23 мудрости от Джорджо Армани

11 июля великий дизайнер отмечает 80-летие. Harper’s Bazaar вспомнил самые яркие высказывания Джорджо Армани — в том числе и на страницах нашего журнала.
23 мудрости от Джорджо Армани
  • Фото: Виктор Бойко; николай зверков; илья девин; архив Ralph

Об Армани говорят, что именно он когда-то освободил мужчин и женщин от условностей традиционного кроя, предоставил им свободу выражать свое тело по‑новому и познакомил с радостями расслабленного шика. Хотя теперь кажется, что Армани был всегда, начал он очень поздно — основал собственную компанию в 41 год со стартовым капиталом всего 10 тысяч долларов. За первый год выручка составила 14 тысяч, а через почти четыре десятилетия оборот дома Armani достиг полутора миллиардов евро (сам Джорджо Армани гордится тем, что никогда в жизни не был должен никому ни цента).

Рекламная кампания осень-зима 1993/1994, фотограф Питер Линдберг

Об Армани также говорят, что он сделал мужчин во всем мире мягче, а женщин — сильнее, во всяком случае, они стали так выглядеть. Интересно, что сам дизайнер, как представитель старшего консервативного поколения, так и не удосужился выучить главный международный язык — английский, предпочитая общаться на родном итальянском или французском. При этом первым среди своих соотечественников открыл магазин в Голливуде. Случилось это в 1983-м, когда Армани предугадал грядущую власть заокеанских звезд и медиа, — после успеха фильма «Американский жиголо», в котором Ричард Гир красиво ходил на экране в его костюмах.

Кадры из фильма «Американский жиголо».1980

Об Армани также говорят, что у него ничего бы не получилось, если бы он не был упрямым перфекционистом — перед автограф-сессиями он по 20 минут пробует ручки, которыми будет расписываться, чтобы выбрать идеальную. Этот перфекционизм принес свои плоды — судя по его высказываниям, Армани не только великий дизайнер, но и очень мудрый человек, заслуживший право научить нас чему-то очень важному. С днем рождения, Джорджо!

Джорджо Армани за работой

«Стиль — это простейший способ сказать нечто сложное».

«Благоразумие — враг вульгарности, поэтому я за благоразумие».

«Верх вульгарности для меня — когда все напоказ: мысли, тело. Вульгарность — это желание показать то, чего у тебя нет, и то, чем ты не являешься».

«Моя работа заключается в том, чтобы помочь женщине обрести уверенность в себе, но не определять всю ее личность».

«Я не стремлюсь поражать зрителей и клиентов трюками во время показа. Всем нам в неспокойное экономическое время нужны стабильность и покой, и это видно по моей одежде».

«В моей молодости даже не было такой профессии — дизайнер одежды. Но я мог бы реализоваться и в другой сфере — в архитектуре или кино. Важен не только вид деятельности, но и подход к работе. Я был бы успешен во всем».

«Когда я начинал, женщины носили костюмы Yves Saint Laurent. Они были прекрасными, но слишком уж строгими. Я первым почувствовал, что девушкам хочется быть мягче, и одежда, которую я им предложил, позволила телу двигаться свободнее. В этом и заключается мой вклад в моду».

«Мне никогда не нравилась моя внешность — я невысокого роста и в молодости был слишком хорошеньким. Я нравился девушкам, но мне хотелось выглядеть настоящим дворовым парнем, чья привлекательность — в его грубости».

«Я начал следить за своим телом только после того, как мне исполнилось 50 лет. Причем не только потому, что мне хотелось хорошо выглядеть, но и из желания держать его под контролем — мы ведь ежедневно зависим от желаний нашего тела. С годами, как ни странно, моя связь с телом становится не эфемернее, а, наоборот, прочнее».

«В молодости я никогда не смеялся. Если вы посмотрите мои старые фотографии, вы не увидите меня улыбающимся. Конечно, это все от неуверенности в себе. Мне пришлось учиться получать удовольствие от жизни уже в зрелом возрасте, но это знание пришло слишком поздно. Я всегда работал и теперь не представляю, как жить иначе».

«Я не могу себе позволить сомнения. Я всю жизнь шел к тому, чтобы стать собой нынешним. Это автоматически отметает мысли о том, что я делаю что-то неправильно».

«В отличие от Голливуда, который я помню в начале 1980-х, сейчас в шоу-бизнесе слишком много денег крутится вокруг того простого факта, какая звезда чье платье надела на премьеру. Голливуд стал очень поверхностным, а у меня другие ценности».

«Я не боюсь экономических кризисов. Наоборот, именно в это время имеет смысл рисковать, чтобы пожинать плоды в стабильные времена».

«Я люблю Америку, но иногда все в ней бывает чересчур. Американцы не могут принести тебе стакан воды без горы льда к ней».

«Меня часто ругают за нежелание быть авангардным. Но у меня и цели такой никогда не было. На свете существует множество подходов к моде. Мне важно, чтобы люди носили мою одежду. Остальное — пустые игры, которые ничего не стоят».

«Для людей, которые критикуют меня за то, что мою одежду двадцатилетней давности нельзя отличить от сделанной вчера, у меня есть только один ответ: последовательность».

«Мой самый большой страх? Необходимость принимать скоропалительные решения».

«В наше время большинство путает роскошь с эксгибиционизмом».

«Я не люблю говорить о прошлом и ностальгию. Как я этого избегаю? Общаюсь с молодежью».

«Я всегда оставляю автографы и позирую для селфи. Если согласился сниматься для одного, как я могу отказать остальным? Я родился таким же простым человеком, как и они».

«В прошлом успех приходил после тысяч мелких шажков. Сейчас многонациональные корпорации делают звезд за один сезон. Такое ощущение, что все уже едят неготовое блюдо».

«Я принадлежу к последнему свободному поколению и я же последний его представитель, оставшийся в живых. Дом Dior есть, но Диора давно нет. Chanel живет благодаря Карлу Лагерфельду. Надеюсь, Armani будет жить без меня».

«Быть модным дизайнером в 85 лет — это абсурд».