Поиск
26 августа 2013

Возвращение Schiaparelli

Дом Schiaparelli никогда не был заурядным. Его основательница Эльза Скиапарелли называла себя в первую очередь чело­­веком искусства и лишь во вторую — порт­нихой.
Возвращение Schiaparelli
  • Текст: Ксения Орешина

Сальвадор Дали нарек ее парижскую студию «трепещущим сердцем французского сюрреализма», Ив Сен-Лоран — «башней дракона», принадлежащей существу почти мифологическому. Свою пожизненную соперницу Коко Шанель Эльза дразнила «модисткой», выражая таким образом в единственном слове всю глубину своего презрения к будничным, как ей казалось, методам Мадемуазель. Сама Скиапарелли мало интересовалась обыденностью. Возвращение Дома в мир парижской моды спустя 60 лет, соответственно, должно было стать шокирующим — как знаковый цвет Schiaparelli, холодный, уходящий в синеву розовый, в котором Ив Сен-Лоран увидел «яростный нрав красного». От Schiaparelli в Париже хотели взрыв — и получили. Первой волной, которая сдетонировала кутюрную Неделю, стал выбор дизайнера. Восемнадцать костюмов, выставленных в Музее декоративного искусства, были созданы Кристианом Лакруа, аристократом от моды, но аристократом «безземельным»: Дом Christian Lacroix разорился еще в 2009-м. И хотя четыре года Лакруа занимался делом — создавал костюмы для оперы и балета, курировал выставки и «одевал» отели в свои безумные цвета, — для него, как и для Schiaparelli, Неделя моды тоже была своего рода камбэком. Второе потрясение: творения Лакруа, как музейные экспонаты, продаваться не будут — выбор места для показа приобрел дополнительный смысл. И последний толчок, предвещающий в будущем новый, еще более мощный: владелец Tod’s и Schiaparelli Диего делла Валле все еще не назвал имя креативного директора, которому будет поручено вывести модный Дом на орбиту.

Словом, перезагрузка взрывная, какой и должна быть, но взрыв искусно смоделирован, как на лучших голливудских студиях. Та же фигура Лакруа в качестве ответственного за парижскую премьеру Дома выглядит более чем уместной: со Скиапарелли его роднит любовь к неочевидным цветовым сочетаниям (розового с цветом бильярдного сукна, красного с глубоководным сапфиром) и безумным силуэтам, равнодушным к современным представлениям о бытовом удобстве. Лакруа отлично уловил противоречие в основе эстетики Скиапарелли и в самой физике ее любимого цвета: розовый, как известно, является комбинацией красного и фиолетового — двух цветов, которые находятся на противоположных сторонах спектра. В словах этот парадокс Лакруа выразил так: «Высокое и низкое, изящное и наивное, черное и цветное, сдержанное и буйное, высокородное — и понятное всем людям». На деле — поместив в пространство одной коллекции футуристичный комбинезон на «молнии», придуманный Скиапарелли еще в 30-х, и тут же — многослойную юбку на кринолине весом порядка 40 кг; расшитые камнями пояса — и короткие топы из грубой шерсти. В следующем году Schiaparelli обещает показать две коллекции prêt-à-porter и одну кутюрную, а на площади Вандом снова откроется именной бутик. Но 60 лет, проведенные в архивах да в музеях, требуют серьезной разминки перед разбегом в новую жизнь. Хорошо бы в розовом цвете.

Дом Schiaparelli возвращается на мировую модную арену — ярко, громко и многообещающе.