Поиск
9 сентября 2013

За, а не против

Versace перезапускает свою молодую и рок-н-ролльную линию Versus. В подмогу Донателла призвала британца Джонатана Андерсона.
За, а не против
  • Интервью: Полина Дубик

Осеннее шоу Versus Versace скорее напоминало огромную шумную вечеринку, чем модный показ. У входа в просторные залы здания нью-йоркской Armory на Лексингтон-стрит, построенного в начале прошлого века, помимо редакторов моды и прочих привычных гостей дефиле толпилась молодежь, разряженная так, будто она собралась на рейв. На подиуме выступали певицы Граймс и Энджел Хейз. Cобственно, сам показ — комбинация основной линии Versus и капсульной коллекции J.W.Anderson — сплошь состоял из вещей, которые более всего были бы уместны на танцполе: укороченные топы-бандо, юбки с высокими разрезами, обнажающими ноги, латексные брюки с принтом зебры, мини-платья, украшенные золотыми бляшками с изображением медузы Versace. Ключевые цвета — черный и белый, в духе графичных рекламных кампаний Versus, cнятых в начале 1990-х годов Брюсом Вебером. Бесшабашная атмосфера ранних 1990-х вдохновляла Донателлу и Андерсона, который и рассказал нам после шоу о работе над коллекцией.

Джонатан, расскажите, как вы использовали архив Versus? Мне показалось, в коллекции довольно много отсылок к наследию марки…

В первую очередь я хотел оживить энергию Versus. Когда бренд только появился — первую коллекцию показали, кажется, в 1990-м, — Донателла ввела в моду новый тип человека, новый характер. Все это видно в каталогах, снятых Брюcом Вебером, где отлично отражены этот молодой дух и эстетика. Я хотел, чтобы в новом Versus была ностальгия, но не слишком явная.

К примеру, в показе мы использовали тиары — вроде тех, в которых Вебер снимал Амбер Валетту и ее братьев в 1990-х. Донателла хотела, чтобы я посмотрел на архив и «вытащил» из него то, что мне кажется актуальным сейчас. Versus вызывает очень четкие ассоциации — золотая булавка с медузой, принт зебры. Эти приметы бренда нельзя просто взять и выбросить. С ними нужно работать, придумывать что-то новое, сиюминутное.

А как вам работа с Донателлой? Как вообще строился и проходил творческий процесс?

В работе мне пришлось выйти за рамки своей привычной зоны комфорта, и мне это на удивление понравилось. Донателла любит рисковать, она не боится принимать cмелые решения. Заметьте: она и ее брат делали очень рискованные коллекции, и в итоге они вошли в историю.

А вас не пугал масштаб происходящего, как во время показа, так и в принципе?

Единственный пугающий момент cлучился прямо во время шоу, когда мы с Донателлой должны были перед всем залом одевать моделей (у показа не было бэкстейджа: вся закулисная работа проводилась на глазах у публики. — Прим. ред.). Энергия в зале была безумной.

Ну, а если говорить в целом, то, конечно, работа с Versace дает колоссальные возможности, которых у меня как у молодого дизайнера раньше никогда не было. Ты в принципе можешь делать все что угодно. Хочешь тиары — пожалуйста. Нужны туфли и сумки — запросто. У тебя есть доступ ко всем возможным ресурсам. Ну и команда, работающая на бренд, конечно же, потрясающая.

Вы известны своим экспериментальным подходом к разработке тканей. Отразилось ли это как-то на работе с Versus?

Да, однозначно. Например классический принт зебры мы напечатали на виниле. Когда вы смотрите на вещи близко, то понимаете, что все подверглось сложной обработке. Из старых коллекций в неизменном виде мы взяли только одну вещь — плиссированную юбку, в которой Ричард Аведон снимал когда-то Линду Евангелисту. Это стало единственной нашей репликой. Все остальное — абсолютное новшество.