Поиск
21 июня 2017

Доктор, я готова на все!

Алексей Беляков о страшном вирусе бьюти-перфекционизма и мифологических безумствах, на которые готовы пойти женщины ради совершенства

«Приходит, например, девочка, показывает фотку из инстаграма и говорит, что хочет нос, как у этой Алены», — рассказывает пластический хирург Георгий Чемянов. Алена Шишкова — это бывшая подруга Тимати, звезда инстаграма, героиня провинциальных грез. И все повально требуют «носик, как у Алены». «Но я же специалист, — продолжает Чемянов. — Я должен высказать свое мнение. Мне этот нос не нравится. Мне кажется, он упрощает лицо. Показываю компьютерное моделирование. К счастью, многие со мной соглашаются». Но не все, далеко не все. «Хотим, как у Алены, и все!» Алена — идеальна. Алена — супер-женщина. Режьте, доктор!

Женские благоглупости бывают непобедимы. Ну как «розовая сумка Prada — хочу! Точка!» Доктора вынуждены соглашаться. Носики Алены разносятся по стране, как эпидемия. Гоголь сошел бы с ума.

…Лет десять назад они вторглись в нашу цивилизацию. Чтобы покорить ее. Не без успеха, надо сказать. Вроде бы прелестные девчонки, просто загляденье. А на самом деле — киборги. Фантастическое кино уже идет, мы — зрители. В девочках-киборгах не остается почти ничего живого. Носы, губы, груди, веки — все вылеплено, изменено, дополнено. У них бывают экзотические имена вроде Илоны или Дианы, но чаще всего они просто Маши и Тани. Киборг Алена, кстати, звучит очень трогательно. Хотя для инстаграма они выбирают себе затейливые ники, скажем, princessofbeauty.

У них одна цель — довести себя до исступленного совершенства. В них не осталось ничего живого, они призваны убивать и убивать поклонников, собирать и собирать миллионы фолловеров.

Но, в отличие от героев голливудской фантастики, когда-то они были обычными девушками. А потом случилась беда. Психологи называют беду словом «дисморфофобия». Это когда человек, зачастую юный, не принимает каких-то своих «деталей», когда человеку кажется, что тот же нос далек от идеала. Все ей говорят: «Да ты классная! И горбинка на носу так красит тебя!» Но — поздно. Девушка исчезает примерно на месяц, а потом подруги смотрят и вздрагивают: «Ой, горбинка пропала!» Некоторые психологи винят в этом проклятых Барби, чья красота доведена до арийского совершенства. Все нынешние героини инстаграма выросли с Барби в руках. Поднабрались от них «бьюти-перфекционизма».

Знаменитый пластический хирург Отари Гогиберидзе утверждает: «У некоторых восточных национальностей ринопластика — это вообще хороший подарок на 18-летие». Ринопластика, если кто забыл, — коррекция формы носа. То есть жила себе армянская или дагестанская красавица с драматичной горбинкой. И тут — бац! — подарочек. «Сделаем носик прямой, будешь как все!»

Редкая красавица отличается в таком возрасте умом, чтобы отказаться от подарочка. Ей искренне кажется, что тонкий прямой нос — идеал женской красоты. Но на этом она вряд ли остановится. Нос сделала, а глаза, а губы? У меня же инстаграм, я в нем живу, у меня 37 селфи в день.

Хороший хирург обязательно отговорит от последующего тюнинга. Но честных и не алчных хирургов мало. Штука еще и в том, что лет десять назад пластическая хирургия была забавой только богатых и очень богатых. Сейчас инновации доведены до совершенства, материалы стали вполне недорогими. «Тогда это были единичные клиники, несколько известных хирургов и определенный контингент клиентов, — замечает Чемянов. — Сейчас все вышло в массы. И ко мне приходят от жен министров до учителей младших классов».

А еще приходит очень много молодых девушек. Это совсем беда. Им всего 22−25, казалось бы, что делать в этом возрасте? Но они не просто форму носа меняют, они не хотят видеть даже первых признаков возраста. Появилась морщинка над бровью — и девушка уже несется к хирургу.

Операции стали доступными. Скажем, двести тысяч за новую грудь — совсем не безумные деньги. Один кредит — и всю жизнь счастлива. Условно говоря. Хотя, конечно, несчастлива. Потому что хочет продолжать. Потому что трудно остановить женщину на скаку.

И, безусловно, надо заняться губами. Сделать тот самый «чувственный» рот, который нынче считается чуть ли не эталонным. В телевизоре сидят сплошь взбесившиеся «уточки». Если вы посмотрите порнографию примерно 20-летней давности, такие губы были главным атрибутом профессии. Теперь порнозвезды у нас в каждом кафе. Сидят, любуются собой в айфоне, балдеют.

«У моих пациенток такие губы не в моде, — говорит Гогиберидзе. — А вот у тех, кто недавно приехал в Москву, у поклонниц «Дома-2» и прочих фитоняш — вполне. Они смотрят инстаграм одной и думают, что это дико круто и нужно срочно сделать себе так же. А сделав губы, нужно сделать скулы, чтобы хоть как-то гармонизировать пропорции, и пошло-поехало. Идет им это или нет — уже не важно. А эти попы перекачанные, эти затянутые талии, а грудь шарами… Ой нет, даже говорить об этом не хочу». «Инстаграм — главное зло, — уверен Чемянов. — Поменялись представления о красоте. Считается красивой искусственная грудь. Естественная грудь 18-летней девочки кажется не такой очаровательной, как искусственная. Но произошли подмены и в эстетике лица. Большие губы, высокие скулы ассоциируются исключительно с успешными женщинами. Мы видим, что эти губы — неестественные. Но их носят успешные женщины, значит, все хотят такие же!»

На самом деле зло не только в инстаграме. Ничего такого бы не случилось, если бы не амбициозные мужские потребности, если бы не все эти позорные состязания «у чьей жены сиськи круче». Тот же Отари Гогиберидзе считает, что именно мужья и любовники подталкивают девушек делать маммопластику.

Мне доводилось слышать мужские разговоры за стаканом виски, что чья жена сделала. Рассуждали с гордостью, как о только что купленной гоночной тачке с усиленным движком. Интересные стали темы у джентльменов.

Я, например, знавал одну очень интеллигентную семью, жили душа в душу, но мужу все было досадно: грудь маловата. Хотя саму девушку размер устраивал, никаких комплексов. Но чего не сделаешь ради любимого? Пошла и вставила имплантаты. Вот муж был счастлив! Мужчины — зло никак не меньше инстаграма. Чемянов рассказал, как к нему на консультацию вместе с женщиной нередко является ее муж, или любовник, или просто спонсор. «Он разваливается в кресле, начинает требовать грудь побольше… Тогда я стараюсь остаться один на один с женщиной, узнать именно ее желания. Ведь когда я шел в пластическую хирургию, я шел словно в закрытую секту, в особый мир высоких профессионалов. Но я не предполагал, что вскоре она станет предметом мужских разговоров в бане».

…Они режут себе все. Иногда начинается с простых человеческих потребностей. Одна девушка располнела после родов килограммов на двадцать. Но сумела сбросить. Однако «повисла» попа. И тогда с эффектным предложением возник состоятельный муж: «Давай сделаем тебе крутую задницу!» Сделали. Да еще какую, на зависть Ким Кардашьян! Кстати, задница Кардашьян — примерно такой же фетиш, как носик Алены Шишковой. Итак, сделали задницу. Правда, на машине Лена долго могла перемещаться лишь лежа на заднем сиденье, чтобы ничего не повредить. Ну, а дальше нос, скулы, веки. Вы только дайте девушке деньги — уж она найдет, на что их употребить. Года через три муж увидел в постели совсем не ту женщину, на которой женился. Но, судя по всему, ему это нравится. Они доходят до мифологических безумств. Некоторые требуют себе сверхтонкий носик или заостренные ушки, как у эльфов. Тут уже приходится объяснять: ты не сможешь дышать таким носом. А ушки? Ну, а вдруг через месяц тебе захочется стать Чебурашкой?

И речь не только о юных созданиях. Вот вам Джамиля, которой уже 45. Год назад она сделала нос. На то были причины: в детстве неудачно упала, потом плохо прооперировали. И в 44 года Джамиля вдруг решила побороть детский недуг. Но на этом она тоже не остановилась. «Я посмотрела в зеркало: нос красивый, а овал лица не очень». Поправила. Потом избавилась от лишнего жира, но с его помощью сделала бразильскую попу. Короче, на весь последний год Джамиля стала самой верной клиенткой Георгия Чемянова. «Знаете, — улыбается она. — Когда я утром просыпаюсь и смотрю на себя в зеркало, я собой довольна. А это очень важно для женщины».

Джамиля вошла в раж, захотела убрать еще кое-что, но тут уже хирург ее остановил, хватит! У Джамили взрослый сын. Он отнесся к маминым затеям иронично. Но потом присмотрелся, признал: «Мам, да, классно! Но я вас, женщин, не понимаю. Вы же не станете от этого моложе».

В этом вся и фигня. Понять это невозможно. Это просто очень хочется делать. Бесконечно.

На фото сверху: Берт Стерн. Мэрилин Монро: Серия «Последний сеанс» (Crucifix II), 1962