Поиск
13 апреля 2017

Должны ли мы все стать феминистками?

Главный «антифеминист» глянца Алексей Беляков о судьбе и особенностях феминизма в России

Chanel весна-лето 2015
Chanel весна-лето 2015

Задача была непростой. Мне, главному «врагу» феминисток, писать о них. Некоторые отказывались от встреч. Но как правило — соглашались. Донести свои идеи.

Их очень много, они совсем разные. Я нашел даже феминистскую организацию во глубине сибирских руд, в Тюмени, о чем позже. Хорошим тоном стало смеяться над ними. «Либерал» и «феминистка» — это сейчас почти как Пьеро и Коломбина. Не каждая феминистка в кругу друзей рискнет себя так назвать: замучают шуточками. Анна Ривина, создатель проекта «Насилию.нет», рассказывает: «Недавно в компании моих друзей один говорит другому: «У тебя есть хоть одна знакомая феминистка? Они ж все больные!» Я отвечаю: «Ну вот я феминистка, и что?» И ничего, ему нечего больше сказать, потому что он знает меня всю жизнь».

За пару дней до нашей встречи Ривина стояла в пикете у Госдумы с требованием не принимать закон о декриминализации домашнего насилия. Законом все возмущались, но на морозе с плакатами стояли только несколько женщин. Да, феминисток. Закон приняли. Но Ривина и единомышленницы хотя бы попытались.

Конечно, они бывают нелепыми и смешными. Некоторые считают мужчин настоящими врагами. Я изучил манифест Российского феминистского движения «ОНА», вот вам цитата: «Среди нас есть те, кто уже давно ведет отчаянный бой, те, кто создавал очаг Феминистского Сопротивления на нашей земле, противостоя Мачистской Федерации, и накапливал мудрость». Прямо-таки «Вспомнить все», феминистская версия. Там еще что-то про защитницу Венеру и «таинственное Сестринство»…

Короче, разные. Но в России их становится все больше, «таинственное Сестринство» ширится, и началось это лишь в последние годы. Что вдруг?

«Закройте глаза и представьте образ власти, — говорит общественный деятель Алена Попова. — Почти наверняка это будет мужчина в костюме. А ведь это гендерный стереотип. И большая проблема. Наши интересы должны быть представлены 50 на 50».

Анна Ривина описывает свой путь к феминизму: «Года два назад я прочла статью Анны Жавнерович, где она рассказала, как лично столкнулась с проблемой домашнего насилия. Я была в шоке, потому что как раз тогда училась за границей и считала, что феминизмом занимаются какие-то странные женщины. Я просто в гугле забила «домашнее насилие» и что-то нашла на разрозненных ресурсах. Потом забила то же самое на английском языке, и пошли сайты и организации, где все понятно — по правоприменению, по психологии, куда бежать за помощью. И я очень сильно начала думать о том, что нужно создать такую же площадку».

Случай Ривиной типичный: к феминизму приходят те, кто до этого его высмеивал. Известная публицистка Элла Дерзай вспоминает: «Лет 10−15 назад я позиционировала себя как антифеминистку. Во‑первых, верила в миф о злых мужененавистницах с волосатыми ногами. Во‑вторых, была слишком утомлена тем, что при живом муже стала матерью-одиночкой, хотела избавиться от этой ответственности, которую, как мне казалось, феминистки мне навязывают. Но я много читала, наблюдала, делала выводы и поняла, что феминистки-то за таких, как я. А навязывают вовсе не это и вовсе не они».

Истеричная тетка с перекошенным лицом — стандартный образ феминистки. Такие есть, но все, с кем общался я, — обаятельные, умные, спокойные. Помада, тушь, укладка — все на месте. Можно красить ногти и быть феминисткой — никакого противоречия.

Все страшно потешались, когда сотни тысяч феминисток в Вашингтоне вышли на марш против Трампа, надев на головы бумажные вагины. Действительно смешно. Но как раз русские феминистки ничего такого на голову не надевают. Если не брать во внимание оголтелых и просто скандалисток, наши занимаются нужным делом. И это в первую очередь домашнее насилие. «Женщин бьют не потому, что они плохие, — говорит Анна Ривина, — а потому, что они женщины». Проект «Насилию.нет» — для всех. Даже если ты живешь в глухой провинции, можно скачать приложение и найти ближайший кризисный центр. Девушки из тюменской организации «Гербера» рассказали, как в прошлом году устроили митинг на 8 Марта. Вполне мирный. Просто заявили о себе во весь голос. Люди на улице обалдели: феминистки? В Сибири? «Даже были мнения, что мы на западные гранты живем».

Демонстрация движения National March For Women's, Вашингтон, 1986 год
Демонстрация движения National March For Women’s, Вашингтон, 1986 год

Мадонна во время демонстрации Women's March, Вашингтон, 2017 год
Мадонна во время демонстрации Women’s March, Вашингтон, 2017 год

Это уж само собой. Раз митинг — так западные «печеньки», как иначе? У активисток из «Герберы» нет денег даже арендовать офис — встречаются где придется. Организация «Насилию.нет» Анны Ривиной несколько раз подавала заявки на президентское финансирование. Отказали.

Но не только насилие занимает феминисток. Алена Попова и ее коллеги основали Startup Women — сообщество женщин-предпринимателей, а сейчас с журналистом и писателем Мариной Ахмедовой — проект W, сеть взаимопомощи для женщин. «Команде Startup Women со всей страны пишут слова благодарности, — говорит Алена. — Помню разговор с одной из девушек: «Год назад я ни о чем таком не думала, а сейчас у меня свой бизнес». Хороший пример — Наташа Одегова из Новосибирска. Она вышла в декрет и основала проект One day one step — трудоустройство для мам». Хотя та же Попова признает: одно дело свой малый бизнес, другое — крупный. Редкая женщина долетит до высокого поста в совете директоров. Даже не потому, что ее «дискриминируют», сама боится: не моего ума дело.

Тут я, «антифеминист», выскажу неожиданную мысль. Женщины в нашей стране — главные пассионарии. Им интересно жить, работать, крутиться. А государство развивается лишь тогда, когда им движут пассионарии. Вы заметили, что никто ничего не говорит о будущем? Ни один, даже самый высокий политик. Потому что у них нет чертежей будущего. Нет самой завалящей идеи. Мужчины-политики кормят нас «великим прошлым». Либо ругают то, что есть. А новые идеи предлагают пассионарии. Страна — всего лишь большое хлопотное хозяйство, где надо знать, что делать завтра и послезавтра. Рискну предположить, что такую идею предложит женщина. И не Наталья Поклонская.

Нет, в ближайшие годы женщина не станет президентом России. Даже самые отчаянные феминистки это признают. Но толковым и бойким премьером — запросто. Та же Эльвира Набиуллина уже четыре года во главе Центробанка. И стоит десяти мужиков-экономистов. Кстати, очаровательная женщина, пусть меня обвиняют в сексизме.

…21 февраля 2012 года в храме Христа Спасителя «выступила» группа Pussy Riot. Всего сорок секунд воплей, но, по сути, они остаются самой громкой акцией российских феминисток. Что печально. Однако — если очень захотеть — можно усмотреть в этом и некоторый «сакральный» смысл. Сплясав в главном храме страны, хулиганки заявили о новой «религии». Новая религия — феминизм, где женщине никто ничего не указывает, где она совершенно свободна, никто не свистит ей вслед и не предлагает: «Классная задница, идем в ресторан!» И мужчина рядом — не альфа-самец, не монстр, не начальник, а просто человек. Правда, нашим мужчинам такой «символ веры» никак не понравится, но это всего лишь шутка. На скрепы никто не посягает.

На самом деле беда в том, что наши известные женщины не рискуют говорить о проблемах. А уж назвать себя феминисткой — упаси Бог! Представьте, что такое заявила бы Светлана Ходченкова или Земфира. Невозможно.

«В патриархальном обществе в принципе сложно быть феминисткой, — объясняют девушки из «Герберы». — Люди считают, что феминизм для западных стран, а в России, и особенно в Сибири, ему не место».

Но вот в финале простой пример. Жили в XIX веке две сестры, Аполлинария и Надежда. Первая стала любовницей Достоевского, эгоистичной и вздорной. А вторая страстно хотела получить медицинское образование, но женщин в университеты не допускали: читать умеешь — и хватит! Надежда добилась своего и стала первой в России женщиной-врачом. Кстати, тот же Достоевский ею восхищался. Россия — страна морозная, задумчивая, тяжелая. Но и женщины тут — самые крутые в мире.