Поиск
18 декабря 2017

Красота и молодость по‑американски

О последних разработках в этой сфере мы поговорили с главными ее специалистами: Элиной Тестер и Майклом Кейном

Направление anti-age — одно из самых молодых и быстро развивающихся во всей индустрии красоты. И определенно самое интригующее для всех, кто мечтает если не о вечной юности, то о продленной молодости. О последних и самых актуальных разработках в этой сфере, которые уже меняют нашу жизнь или вот-вот ее изменят, мы поговорили с главными ее специалистами: Элиной Тестер, президентом инновационной компании Premierpharm, и Майклом Кейном — хирургом, мастером инъекций и исследователем.

Элина Тестер

Президент американского научно-исследовательского холдинга Corrective Development, компании ABG LAB LLC (USA) и компании Premierpharm (Москва)

Расскажите, пожалуйста, о разработках вашей компании, которые вы считаете поворотными в индустрии anti-age.

Это очень молодая индустрия, ей всего лишь 20 лет. Я занимаюсь этим бизнесом ровно 15 — мы отметили юбилей Corrective Development месяц назад. Поворотным моментом в для индустрии омоложения, безусловно, был ботокс. И на сегодняшний день он по-прежнему остается золотым стандартом. Но ботокс — это совсем не то, чем я занимаюсь. Мы — я лично и моя компания — совершили особенный поворот в индустрии anti-age, научившись лечить кожу изнутри. Полипептид 1, который мы представили в 2006 году, стал первым пептидом, работающим на стволовых клетках. И я считаю, что его появление стало поворотным моментом в индустрии эстетической медицины, если говорить о препаратах, которые используются топически — то есть не инъекционно.

Сейчас в индустрии моды очевиден тренд на разнообразие красоты. В том числе становится все больше возрастных моделей с очевидными, не замаскированными признаками старения на лице и теле. Как эта тенденция коррелирует с развитием индустрии эстетической медицины и ее возможностей?

Я очень рада этой тенденции — уверена, это лучшее, что мода сегодня может нам предложить. Я с большим уважением отношусь к таким героиням. Но даже женщины, которые не хотят делать ничего глобального со своим лицом, когда выходят вечером куда-то, хотят выглядеть еще красивей, чем обычно. И как раз для таких случаев мы придумали определенные препараты, которые называем botox in a jar, «ботокс в баночке» — Uvenox AP2 на основе Полипептида 1, который дает моментальный эффект разглаживания морщин. Не обязательно колоть лицо — уже сегодня существуют другие средства, дающие временный, но максимально быстрый результат.

А насколько длителен их эффект?

Мы не зря называем эту сыворотку АП2 — в ней два компонента: первый, схожий чем-то с ботулотоксином, дает тот самый мгновенный эффект. А второй, наш Полипептид 1, дает эффект накопительный. Поэтому чем чаще женщина будет пользоваться препаратом, тем лучше будет становиться ее кожа изнутри.

Уже сегодня новые инъекционные методы позволяют во многих случаях избежать хирургического вмешательства. И это произошло, условно говоря, всего за 20 лет. Как вы думаете, через какое время станет возможным отказаться от инъекций в пользу топических препаратов?

Вы хотите спросить, когда можно будет отказаться от ботокса? Никогда. Есть женщины, которые всю жизнь будут пользоваться ботоксом, и есть женщины, которые никогда его не сделают, как и никакую другую инъекцию. В мире по‑прежнему делаются миллионы пластических операций. Никто ни от чего не отказался — разные категории женщин предпочитают разные подходы. Каждому свое. Хотя если вы спросите лично меня, я считаю, что будущее именно за топическими препаратами. Потому что очень многие женщины сегодня действительно сильно заняты, и они не могут позволить себе выйти из строя. С кремами ты не выйдешь из строя никогда — чтобы воспользоваться им, тебе нужно пару секунд. При любой инъекции на то, чтобы восстановиться полностью, уходит как минимум пара дней.

В долгосрочной перспективе, в чем вообще полезность и ценность развития технологий anti-age для человечества? Только ли в удовлетворении чьего-то стремления к юности и красоте?

Знаете, скажу вам честно: ценность есть. Потому что сегодня без anti-age мы даже не можем полететь в космос. Совсем недавно мы подписали контракт с NASA Research University, которые обратились ко мне, потому что сегодня очень много людей собирается лететь в космос. Но они не могут, потому что истончение, истощение кожных покровов в условиях космических полетов — большая проблема. И мы разработали новую технологию, она называется oxygen technology — это комплекс из инъекционного и топического препаратов, призванных эту проблему решать.

Какие технологии из тех, что у вас сейчас в разработке, вы считаете будущим индустрии?

Я думаю, что на сегодняшний день самых важных технологии три. И все их мы представим на российском рынке в следующем году. Это безусловно, botox in a jar, о котором я уже говорила. Это oxygen technology. И, безусловно, средства для шеи — мы уже сделали препарат и получили трейдмарк в США. Еще недавно на вопросы журналистов, что мы предложим для рук и для шеи, я отвечала: шарфик и перчатки. Потому что, то что работает для лица, никогда не будет работать для шеи! Препаратов, эффективно работающих именно с этой зоной, вообще очень-очень мало. Но наша технология, я думаю, вас удивит — мы представим ее уже в начале 2018 года.

Майкл Кейн

Известный пластический хирург, мировой эксперт в сфере инъекционных препаратов, которого в Америке называют Доктор Ботокс за вклад, внесенный им в популяризацию инъекционной косметологии и нехирургического омоложения.

Почему из общей хирургии вы в какой-то момент перешли в пластическую, а потом и вовсе в нехирургическую косметологию?

В пластической хирургии, особенно в эстетической, куда больше творчества, чем в общей. Это самая креативная из всех хирургических дисциплин. Потому что каждый пациент не похож на других, нет никакого единого рецепта, чтобы сделать человека красивым. Это меня и зацепило. В нехирургической косметологии до какого-то момента просто не было достаточно эффективных средств. У нас были лазерные коррекции, восстановление после которых занимало массу времени, а первый инъекционный препарат, коллаген, не давал долгосрочного эффекта. К тому же он неспособен был менять структуру лица. Но потом появились новые продукты: первым был ботокс, затем рестилайн, а теперь и множество других вроде радиесса. И сейчас с их помощью вы можете можете по‑настоящему изменить чьи-то скулы, глаза, веки, челюсть. Не просто убрать морщины или губы увеличить, а фундаментально изменить чье-то лицо одними лишь инъекциями. И это, безусловно, то, что и привлекло меня в этой сфере.

Про замену пластики инъекциями.

Инъекции могут заменить хирургию в некоторых случаях, не во всех. Но многое из того, что сегодня мы можем скорректировать с помощью инъекций, раньше исправлялось только хирургически — и представить, что когда-то будет иначе, казалось невозможным. Я, например, написал первую работу об исправлении опущения нижнего века с помощью инъекций гиалуроновой кислоты — по тем временам это было радикальное предположение. Я предсказал, что инъекционный метод заменит треть всех операций на нижнем веке. И ошибся — он заменил половину. Сегодня во многих сферах инъекции действительно заменяют пластические операции. Каждый хочет выглядеть лучше. Но все у большего количества людей просто нет времени, чтобы ложиться под нож. Люди хотят максимального эффекта при минимальных затратах времени, без отрыва от привычной жизни. Так что следующий вызов — и это то, над чем я работаю с Premierpharm, — сделать топические препараты, которые станут альтернативой инъекционным.

Расскажите, пожалуйста, о сыворотке Kane NY — вашей последней и самой громкой разработке.

Я был разочарован тем результатом, который давали большинство топических продуктов по уходу за кожей. Немногие из них могли обеспечить что-то кроме простого увлажнения. Мне же хотелось создать что-то, что действительно работает. В первую очередь я подумал о веществе-основе — в каждом топическом продукте есть основа, главный элемент формулы, который объединяет ее активные элементы. В других продуктах у этого этой основы не было другой функции кроме как скреплять работающие элементы. Так что я захотел сделать новую основу — их не появлялось уже лет 20. В нашем случае она не просто скрепляет действующие элементы, но и сама является активным ингредиентом — и системой доставки, помогающей другим активным ингредиентам достичь цели.

Еще одно важное отличие — то, что нам удалось найти способ смешивать и упаковывать наши ингредиенты без контакта с кислородом: очень многие активные элементы в уходовых средствах деактивируются и теряют свои полезные свойства при контакте с ним. Так, например, происходит с Витамином С. В. случае нашей сыворотки это исключено. Мы даже разработали особую упаковку, которая не пускает кислород внутрь при использовании продукта. Эта идея появилась у меня еще в детстве. В Америке была очень популярна реклама компьютерных чипов Intel. Их в этом ролике собирали астронавты в скафандрах. Все происходило в идеальной, чистой и совершенно стерильной комнате, и эти чипы, которые делали в кадре астронавты, казались мне такими же чистыми и идеальными. Я захотел поместить наше средство в контейнеры, в которых не будет кислорода. Как мужчины в космических костюмах, делающие продукт на Луне.

Насколько эффективна эта сыворотка?

Доказательства ее эффективности — в результатах слепого исследования, которое мы провели с финальной формулой. Мы исследовали влияние продукта на 30 пациентов, в течение четырех недель следя за четырьмя показателями: уменьшением морщин, увлажнением, гладкостью и сиянием кожи, которого все хотят, но которого так тяжело достичь. Я ожидал, что мы получим прогресс в 60 или 70 процентах случаев. 60 — это средний показатель в индустрии, 70 — было бы здорово, 80 — уже отлично. Но мы получили 100 процентов! У всех 30 участников, людей с самыми разными типами кожи, наблюдались улучшения по всем четырем показателям. Я провел 6 лет своей жизни, работая над этим продуктом. И он работает, что доказано в слепых исследованиях. Это главное.

С каким запросом сегодня приходит к вам большинство клиенток? Что они хотят получить, выйдя из вашего кабинета?

Большинство моих пациентов — реалисты, в этом мне очень повезло. Они не просят меня снова превратить их в двадцатилетних, а хотят стать лучшими версиями себя. Ведь если разгладить на лице каждую линию, стереть каждую морщинку, это выглядит просто странно. Когда 50-летняя пациентка улыбается, а вокруг ее глаз и рта не появляется ни единой морщины, это почти пугающе — никому такое не понравится! Так что мои пациенты по большей части хотят выглядеть так хорошо, как только возможно, — но при этом максимально естественно.

А какие процедуры испробовали на себе вы сами?

Я сам делал себе инъекции в течение 25 лет. И тестировал не только свои готовые продукты, но и промежуточные варианты. Так что до того, как прийти к финальной формуле, я всегда успевал испробовать на себе десятки прототипов!

С какого возраста, по вашему мнению, стоит начинать задумываться о ботоксе? Какое-то время назад, например, этот препарат стал популярен среди 20-летних.

У ботокса, замечу, сейчас много конкурентов — таких, как, например, диспорт. Все они работают по тому же принципу, расслабляя мышцы, «тянущие» лицо вниз, — благодаря этому вы визуально стареете гораздо медленней. Не думаю, что есть конкретный возраст, после наступления которого стоит бежать к врачу. Но, смотрите: когда человек улыбается, он поднимает брови. Когда человек удивлен, он поднимает брови. И на его лбу в этот момент появляются заломы. Но если человек уже не улыбается и не удивлен, а линии все еще на месте, тогда, думаю, самое время задуматься о ботоксе или диспорте. Если в расслабленном состоянии у вас на лице нет морщин, не стоит перестраховываться. Но если вы замечаете их, например, утром смотря в зеркало, — возможно, пора задуматься о вмешательстве. Чтобы не дать этим морщинам и заломам сформироваться, отпечататься в коже. Тогда избавиться от них будет уже гораздо сложней.