Поиск
2 ноября 2017

Сталин едет в Голливуд

Алексей Беляков о секс-скандалах, доносах и американском социализме со спецэффектами

Дастин Хоффман в фильме
Дастин Хоффман в фильме «Выпускник», 1967 год

Дело было еще в советской школе, классе в десятом. Одного парня решили исключить из комсомола, уже не помню за что, да и неважно. Кажется, украдкой пил пиво во время урока. Идет, значит, собрание. Комсорг нашего класса, Таня, вся такая строгая, объявляет о прегрешениях этого раздолбая и спрашивает: «Может, еще кто-то хочет высказаться насчет Сергея?» Сперва тишина, потом встает отличница Ира и заявляет: «Да! Я хочу! Сергей ведет себя по‑хамски, вот вчера он…» Ну и дальше страстный рассказ, ужас-ужас-ужас. Следом встает очкастая Лена и тоже припоминает пару «чудовищных» эпизодов из биографии Сереги. Причем один случился чуть ли не в пятом классе, но ведь помнила, зараза! И дальше понеслось. Сереге припомнили всё: как курил за школой, как написал на доске неприличное слово, как не участвовал в сборе металлолома, как портфелем ударил кого-то по башке в первом классе…

Серега был совсем не подарочек, нет. Но тут пошла такая катавасия, такой комсомольский хайп, что мне стало тошно. Все завелись так, будто Серега — натуральный фашист. Конечно, мне бы встать и сказать: «Да уймитесь!» Но я понимал: тогда они все перекинутся на меня, и кирдык. Потому что этот тотальный задор остановить невозможно, нужны свежие жертвы. И помалкивал в тряпочку.

Вся советская идеология держалась на этом тотальном задоре. Всегда нужен был свой «Серега», чтобы народ не дремал. Потому что не было лучшего шоу, чем избиение жертвы. Но одного маловато, кто там еще у нас, а? Это известный феномен коллективного психоза. Уж нам он знаком прекрасно. Как выражался Довлатов: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?»

Кажется, товарищ Сталин переехал в Голливуд. Потому что они там натурально взбесились. И я узнаю этот похабный задор, я все-таки немало пожил при социализме. Сперва пинали толстяка Вайнштейна, и доносы на него продолжают идти от всех униженных и оскорбленных советских женщин Голливуда. Потом Кевин Спейси, теперь Дастин Хоффман. И они не остановятся, они припомнят все. Старенького Джека Николсона вытащат из-под пледа: «Он хватал меня за коленки в 1974 году!» Потом возьмутся за Кирка Дугласа, которому уже 101 год, и какая-нибудь совсем ветхая старушка прошамкает в эфире: «А этот лапал меня в 1951 году». После чего сразу помрет, но зато помрет с чувством глубокого удовлетворения.

Кевин Спейси в сериале
Кевин Спейси в сериале «Карточный домик»

Вот где расцвел пышный социализм — на Голливудских холмах. Социализм со спецэффектами. Новые и новые «комсомолки» взбираются на трибуну и обвиняют. Нет, спасибо американской демократии, пока на улицы не выходят демонстранты с плакатами «Расстрелять как бешеных собак!», хотя кто знает, может, скоро и пойдут. Во всяком случае, Вайнштейна уже отовсюду исключили и, по сути, отправили в ссылку. Вряд ли он оттуда вернется. Кевину Спейси тоже не поздоровилось, рассыпался «карточный домик».

И никому уже не нужны доказательства. Любая вертихвостка теперь может прощебетать что угодно, ей сразу поверят. Потому что психоз. В советское время донос мог быть совершенно абсурдным, хоть «роет тоннель до Лондона в общественном туалете», этого было достаточно. Здесь точно такая же схема. Остановить психоз невозможно, коллективная истерика — самое страшное оружие массового уничтожения. А народ ждет новых и новых подробностей: кто, когда, кого, за какое место. Нет, это круче всякого «Титаника». Кстати, а что там ДиКаприо? Тоже мерзавец еще тот! Почему? Да неважно, придумаем!

Интересно, как в будущем феврале будет выглядеть церемония «Оскар»? Вот подсказка для устроителей. Всю сцену сделать как президиум съезда КПСС, с рядами и трибуной. Над сценой огромный транспарант, белыми буквами по красному: «Все на борьбу с врагами Голливуда!». И на трибуну будут по очереди выходить затравленные харви и кевины, каяться: «Я понимаю, что заслуживаю самого сурового наказания…»

Ну а ведущего нарядить в сталинский френч, дать в руки трубку. Он будет затягиваться, пускать дым и резюмировать: «Хорошо, товарищ Спейси. Вы покаялись перед нами, но судить вас будет весь американский народ. Кто там следующий?»

Кевин Спейси получает свою первую премию
Кевин Спейси получает свою первую премию «Оскар», март 1996 года