Поиск
24 июля 2017

Почему надо побывать на первом частном острове Four Seasons на Мальдивах

Недовольны московским летом? Летим в новый любимый отель миллионеров и голливудских звезд

«Кто-то должен делать эту работу», — смеется Йоханн, выходя из прильнувшего к берегу катера. Не прошло и месяца с тех пор, как обаятельный сингапурец из PR-департамента Four Seasons побывал на Мальдивах, и вот он снова здесь — в качестве моего личного гида по частному острову в атолле Баа. Мы направляемся в сторону вилл Four Seasons Private Island at Voavah. Точнее, лавируем между крабами, а те в панике бросаются врассыпную. Песок у нас под ногами — на вес золота. Не в том смысле, что его мало, нет. Дело в другом: на него ступают, выходя из частных самолетов, и сколько бы желающих прогуляться по этому самому песку ни прибыло — один или двадцать, — остров принадлежит только им. «Это проще, чем покупать собственный клочок суши, — рассуждает Йоханн. — К тому же не нужно брать с собой прислугу и личную охрану: в твоем распоряжении весь персонал. На 22 гостя (максимум для курорта) приходится 28 сотрудников».

Последних наняли в основном среди мальдивцев — выпускников Four Seasons Resorts Maldives Apprenticeship Class. Для канадской сети эта школа — островная кузница кадров, а для самих кадров — билет в новую жизнь. Йоханн знает многих, кто прошел путь от батлера до менеджера головного офиса: в компании любят растить своих. Когда цунами в 2004 году практически стерло с лица земли Four Seasons Resort Maldives at Kuda Huraa (сейчас отель живет и здравствует), сотрудников отправили не в долгосрочные отпуска, а в другие гостиницы. «Некоторые не выбираются даже на соседние острова, а тут Бостон, Нью-Йорк, Париж. Такая поездка — из области фантастики».

Из той же области — правда, совсем в другом контексте, — истории из жизни постояльцев Voavah. Мой визави вспоминает, как бизнесмен из России недавно попросил балет на берегу океана — и на пляже выступали артисты Мариинского театра. «Мы можем привезти оперную звезду с другого конца света или устроить местный Гластонбери. Ну, а выписать мишленовского шефа на один вечер — вообще привычное дело». Чем забавнее капризы новоиспеченных островитян, тем серьезнее к ним относятся. Впрочем, по словам Йоханна, ничего более эксцентричного, чем упомянутый балет под пальмами, пока и не было.

Мы продолжаем осматривать территорию, и тут я узнаю, что отель спроектировал ученик Джеффри Бавы, одного из самых влиятельных азиатских архитекторов. Около года назад я побывала в усадьбе Лунуганга, которую Бава построил для себя на Шри-Ланке. Там не всегда понятно, где проходит граница между домом и ландшафтом и есть ли она в принципе. С Voavah похожая история: стеклянные окна-двери позволяют избавиться от стен, часть мебели стоит за пределами комнат, а открытая гостиная и вовсе растворилась в объятиях мангровых зарослей. Вокруг все залито цианом с прожилками водорослей и лесами кораллов. Местный риф, входящий в список биосферных заповедников ЮНЕСКО, — главная достопримечательность Баа. Как, в общем-то, и сам Voavah — единственный частный остров во всем атолле.

В паре десятков метров от берега, уже практически в зоне обитания рифовых акул, я замечаю спа-центр The Ocean of Consciousness. Там — чистое шаманство: поющие чаши, лечебные вибрации и ручьи ароматических масел. Помимо классических методик миловидная балийка по имени Суластри практикует рейки. А еще верит в целебную силу музыки и каждый сеанс заканчивает песней. «Мы написали ее специально для этого места, потому что оно — особенное, — говорит она. — Здесь очень правильное сочетание энергий». От сканирования энергетических полей я, конечно, далека, но с Суластри согласна полностью. На Мальдивах есть острова, где чувствуешь себя заложником. А есть полные жизни, дышащие свободой. С размерами это, кстати, никак не связано: что-что, а счастье уж точно поместится на двух гектарах.