РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Фонд Louis Vuitton покажет знаменитую коллекцию братьев Морозовых. Куратор выставки рассказывает, почему это важно

Репортаж из Парижа
Тэги:
«МОСТ ВАТЕРЛОО. ЭФФЕКТ ТУМАНА», КЛОД МОНЕ, 1903
«МОСТ ВАТЕРЛОО. ЭФФЕКТ ТУМАНА», КЛОД МОНЕ, 1903, Государственный Эрмитаж
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Парижский фонд Louis Vuitton, принявший эстафету у Эрмитажа, этой весной наконец представит свое видение впечатляющей коллекции братьев Морозовых. Лидия Агеева в компании куратора Анн Бальдассари одно виз первых оценила экспозицию, в которой шедевры европейских модернистов ведут диалог с картинами их русских современников.  

«Иногда то, чем я занимаюсь, напоминает работу частного детектива, – начинает свой рассказ куратор выставки коллекции братьев Морозовых в Fondation Louis Vuitton Анн Бальдассари. – Этот проект мы собирали буквально по кусочкам, как мозаику, картина за картиной». С такой же скрупулезностью она готовила и экспозицию-трибьют собранию Сергея Щукина, открывшуюся здесь же в 2016-м. Анн по праву считается одним из главных мировых специалистов по модернизму и большим знатоком творчества Пикассо и Матисса, а мы бы назвали ее еще и королевой дипломатии. Ведь именно ей в процессе работы над той, первой, выставкой удалось найти нужные слова, чтобы уговорить руководство ГМИИ им. А. С. Пушкина и Эрмитажа, традиционно пребывающих в состоянии здоровой конкуренции, объединить усилия. «За каждой большой задумкой стоят обычные люди, благодаря которым она становится реальностью. Пока мы занимались Щукиным, привыкли друг к другу. Знаете, ничто так не сближает, как решение проблем, связанных с документацией, переводом каталогов, путаницей в названиях и реставрацией», – смеется Анн. Сотрудничество удалось–и новую экспозицию готовили в том же составе. Первым свое видение великой коллекции представил Эрмитаж, где в 2019-м была показана значительная часть собрания Морозовых. Теперь, после пандемийной паузы, настала очередь Парижа, а потом проект отправится в Москву, где уже кураторы Пушкинского возьмутся за дело и предложат свою интерпретацию. Чтобы определиться с концепцией, команда Fondation Louis Vuitton во главе с Анн около двух лет провела между Францией и Россией, изучая в архивах отрывки из переписки собирателей с художникамии арт-дилерами, точный состав коллекций, путь картин между столицами и предысторию их покупки.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
«АРЛЕКИН И ЕГО ПОДРУЖКА», ПАБЛО ПИКАССО, 1901
«АРЛЕКИН И ЕГО ПОДРУЖКА», ПАБЛО ПИКАССО, 1901, Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Михаил отдавал предпочтение работам соотечественников, что не помешало ему практически ни разу не промахнуться, приобретая французов, – поясняет Бальдассари. – Кстати, собирать их он стал на 10 лет раньше Щукина. Ему нравились произведения, которые могли вызвать дискуссию. И конечно, когда картины доезжали до России, он приветствовал их грандиозными вечеринками». Если бы не его внезапная ранняя смерть в 1903-м, коллекция, вне всяких сомнений, со временем разрослась бы до одного из крупнейших собраний современного европейского искусства в мире. Но и того, что имелось в семейных запасниках (и тут надо сказать спасибо Ивану, продолжившему дело брата), в Fondation Louis Vuitton хватило на несколько монозалов – Сезанна, Гогена, Матисса, Боннара, Ван Гога, Ренуара и Дени. По задумке кураторов, в Париже их работы дополнят полотна российских современников.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
«ФРУКТЫ И БРОНЗА», АНРИ МАТИСС, 1910
«ФРУКТЫ И БРОНЗА», АНРИ МАТИСС, 1910, Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

«Рассказ о Морозовых был бы неполным без их портретов кисти Серова, Кончаловского, Маковского и Коровина. Многие из них были близкими друзьями, а иногда и наставниками братьев, – объясняет Анн Бальдассари. – Например, Константин Коровин учил юных Михаила и Ивана живописи, а Валентин Серов консультировал перед каждой покупкой». Для максимальной достоверности зрительского впечатления в пространствах Фонда постараются документально воспроизвести развеску, какой она была в доме Морозовых. В итоге мир впервые увидит пейзажи Моне по соседству с картинами Врубеля, работы Сислея около Коровина, а Сезанна «темного периода» в одной компании с его последователями – Кончаловским, Малевичем и Машковым.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Всего около 200 полотен собрано в рассказ о великих московских меценатах, покровительствовавших художникам, которых на родине чаще всего категорически не принимали.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В конце нашей прогулки по залам, где вовсю идет монтаж, Бальдассари признается: для нее самым важным в этой истории было не привезти в Париж рекордное количество шедевров. Главная задача заключалась в том, чтобы напомнить миру о прочности связей между Францией и Россией. «Я точно знаю, что вы страстно любите нашу страну, – подводит итог куратор. – Умоляю, не сомневайтесь: мы отвечаем вам взаимностью». 

«ПЕЙЗАЖ С ПАВЛИНАМИ», ПОЛЬ ГОГЕН, 1892
«ПЕЙЗАЖ С ПАВЛИНАМИ», ПОЛЬ ГОГЕН, 1892, Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

La collection Morozov. Icônes de l’Art moderne, Fondation Louis Vuitton, март – июль 2021

Загрузка статьи...