РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как менялись стандарты женской красоты с XV по XX век

Рассказывает искусствовед и блогер Анастасия Постригай
Тэги:

Что означало быть красивой в эпоху Средневековья? Что общего у живописи Рубенса и современных моделей plus size? В какой момент человеческой истории женщины сделали ставку не на красоту, а на свободу? В своей постоянной рубрике для bazaar.ru на эти вопросы ответит Анастасия Постригай - искусствовед, основательница школы популярного искусства @op_pop_art и автор книги «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола». Вместе с нашим колумнистом пытаемся отследить по знаковым работам знаменитых художников, как менялись идеалы женской внешности на протяжении долгих веков прошлого тысячелетия.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

XV век

«Кристина Пизанская и ее сын»

В далекие Средние века тело воспринимали как футляр для души, и демонстрировать красоту этого футляра считалось грехом. Под плотными, наглухо закрытыми одеждами было трудно разглядеть, как сложена твоя избранница. Да это было, впрочем, и неважно: главным критерием красоты была... кожа! Страшные болезни оставляли пятна не только на ней, но и на женском будущем. Поэтому воду пили, что называется, с лица — желательно чистого, нетронутого всевозможными средневековыми заразами. И дело тут вовсе не в эстетике: так мужчины вычисляли девушек, способных родить здоровых наследников. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

XVI век

Рафаэль «Дама с единорогом» (1506)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В эпоху Возрождения идеальным считалось все, что выглядело здоровым. Поэтому красотки были не худыми и не толстыми, но обязательно с покатыми плечами и чуть заметным животиком. Мода на светлую кожу никуда не исчезла: теперь главным врагом женской красоты объявили загар — признак неблагородного происхождения. Любительницы понежиться на солнышке рисковали не только внешностью и перспективами замужества, но и жизнью: привычной нам косметики не существовало, а все, что могло отбелить кожу, содержало смертельно опасный свинец. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

XVII век

Питер Пауль Рубенс «Три грации» (1634)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

К 17 веку идеалы красоты достигли размера plus size. Великий Рубенс за всю свою карьеру, кажется, не написал ни одной худышки — и до сих пор мы зовем пышнотелых красоток «рубенсовскими». Хорошее, должно быть, было время, когда целлюлит был не поводом для осуждения и злых шуток, а признаком «сытой» жизни и красоты. 

XVIII век

Франсуа Буше «Портрет мадам де Помпадур» (1756)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Спустя 100 лет после Рубенса дамы решили, что нет ничего прекраснее юности, с ее розовыми щечками, тонкой талией и маленькими ножками. Поэтому на модный пьедестал взошли румяна, тугие корсеты и туфельки с изогнутым каблуком. Наряды стали напоминать пирожные со взбитыми сливками и кремовыми розочками, и скрывались за этим нарочитым декором самые настоящие кокетки — для них «естественно» было синонимом слова «безобразно». 

Начало XIX века

Жак-Луи Давид «Портрет мадам Рекамье» (1800)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Однако на рубеже 18 и 19 столетий произошло нечто странное: женщины вдруг отказались от некогда необходимого, но по факту совершенно бесчеловечного предмета гардероба — корсета. Модницы вдохновлялись идеалами Античности, а античные дамы и подумать не могли, что одежда может нещадно сжимать их ребра, — это же противоестественно! Поэтому современникам Наполеона Бонапарта выпала удивительная честь: они влюблялись в красоток, свободных от стальных объятий моды.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но прошло несколько лет — и мода отыграла назад свое право делать с женским силуэтом все что угодно, даже несмотря на исходные данные.

XIX век

Карл Брюллов «Портрет М. Бек с дочерью» (1840)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В эпоху художника Карла Брюллова первыми красавицами считались натуры романтические. Они обязательно носили корсет, чувственно обнажали плечи и завивали у висков игривые локоны, а на балах томно обмахивались веером, напуская на себя мечтательный вид и стреляя пылкими взглядами в симпатичных кавалеров. 

Начало XX века

Джон Сарджент «Дочери Асира и миссис Вертхаймер» (1901)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В идеальном женском силуэте начала 20 столетия угадываются линии, которые спустя полвека станут фишкой Мэрилин Монро: пышный бюст, тонкая талия, выразительные бедра — пропускной билет в ряды красавиц. Это было время насыщенной женственности, которой прогресс наступал на пятки. И пока дамы вновь шнуровали корсеты, один очень талантливый мужчина придумал, как сбросить с парохода современности эти мучения. Мужчиной был модельер Поль Пуаре, и он показал миру, что женские платья можно кроить так же, как мужские рубашки: свободно и по естественной фигуре. 

XX век

Тамара Лемпицка «Автопортрет в зеленом «Бугатти» (1929)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Идеи Пуаре подхватил водоворот истории: Первая мировая заставила женщин забыть о красоте и вспомнить об удобстве. Но война закончилась, а возвращаться к прежним идеалам не хотелось. Эпоха «Великого Гэтсби» подарила нам новый тип женственности: по-мальчишески озорной, яркой, свободной. Девушки-флэпперы стриглись коротко, передвигались быстро, жили стремительно. 

Но этот идеал стал последней большой монетой в копилке стандартов красоты: за последние сто лет в требованиях к женской внешности не придумали ничего нового. Мэрилин Монро считалась бы красоткой и в начале 20 века, Эди Седжвик, муза Энди Уорхола, стала бы идеальной героиней Фицджеральда, а современные модели plus size так и просятся на полотна Рубенса. История словно пытается нам намекнуть: за идеалом не угонишься, а на крутых поворотах можно упустить главное — себя и свою неповторимую красоту.

Загрузка статьи...