РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Суперзвезда современного танца Акрам Хан – о российской премьере балета Kaash

«Репетируя в Москве, я почувствовал, что русские танцовщики видят себя носителями чего-то великого»
Лонгслив, Intimissimi; брюки, Andrea Ya’aqov; кольцо и шапка (здесь и слева) – собственность Акрама.
Лонгслив, Intimissimi; брюки, Andrea Ya’aqov; кольцо и шапка (здесь и слева) – собственность Акрама.

Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко 2, 3 и 4 апреля представит новый вечер одноактных балетов «Джордж Баланчин / Шарон Эяль / Акрам Хан». И если культовая постановка Баланчина «Кончерто барокко» лишь возвращается в репертуар Музтеатра, то Autodance* израильтянки Шарон Эяль и Kaash Акрама Хана мы увидим в Москве впервые. Накануне премьеры Bazaar расспросил Акрама о том, в каких условиях готовился спектакль и чем его удивили русские артисты.

Акрам, вы когда-нибудь задумывались, чем для вас является балет?

Это точно не мое хобби и не то, чем я всего лишь люблю заниматься. Движение и танец в прямом смысле слова заложены в мою ДНК. Выходит, балет – это и есть я. (Смеется.)

В 2019-м вы объявили о завершении танцевальной карьеры. Насколько тяжело вам это решение далось?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Оно было и остается одним из самых сложных в моей жизни. Знаете, нас с детства учат во что бы то ни стало достигать цели, но не объясняют, как потом расстаться с результатом огромного труда и идти дальше. В древней восточной культуре были мифы, которые рассказывали людям, как это делать. Я же пока просто пытаюсь смириться с этой мыслью, разжать кулак.

Вам всего 45, в вашем случае причина явно не только в возрасте.

В нем тоже. И как бы я к нему ни относился, со временем каждый из танцовщиков понимает, что каких-то вещей уже не может себе позволить. Чудо происходит, когда ты еще на старте осознаешь, что все конечно, – и вот тогда можно достичь такого, о чем никогда не мечтал.

"Репетируя в Москве, я почувствовал, что русские танцовщики видят себя носителями чего-то великого."

Сцена из балета Kaash
Сцена из балета Kaash
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В детстве ваши родители, если не ошибаюсь, видели вас врачом или адвокатом, а на занятия классическим индийским танцем катак отправляли исключительно для того, чтобы вы не теряли связь с корнями. Вы сами о чем тогда мечтали?

У меня всегда было мало друзей, но мне хотелось найти как можно больше единомышленников. Так вышло, что я отыскал их на сцене. Именно поэтому самоизоляция стала для меня одним из самых серьезных испытаний в жизни. Приходилось договариваться с собой, чтобы не относиться ко всему происходящему как к тюремному сроку.

Работу над чем прервала пандемия?

Мы почти закончили репетировать спектакль Creature с Английским национальным балетом (премьерная серия должна была пройти с 1 по 8 апреля 2020-го на сцене театра Сэдлерс-Уэллс, но перенеслась на сентябрь 2021-го. – Прим. HB). Потом случился вроде как антракт.

Он же возник и в работе над российской премьерой Kaash в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Надеюсь, больше ничего не случится, и мы все-таки увидим этот спектакль в исполнении русских танцовщиков.

Если честно, и я очень надеюсь! (Смеется) А еще на то, что эта премьера пройдет значительно лучше, чем 19 лет назад во Франции (впервые спектакль был показан в 2002 году на сцене Maison des Arts во французском Кретее. – Прим. НВ). Признаюсь, тогда случилась настоящая катастрофа! Мы репетировали три месяца, но спектакль все равно был очень сырым. Кстати, это мой первый большой балет.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Лонгслив, Boris Bidjan Saberi; брюки, Andrea Ya’aqov; кроссовки, Premiata.
Лонгслив, Boris Bidjan Saberi; брюки, Andrea Ya’aqov; кроссовки, Premiata.

Если в трех словах, то о чем Kaash?

О разрушении, сохранении и создании нового. В трех не вышло, простите. (Смеется.)

Вы часто приглашаете в соратники современных художников: Kaash, например, оформлял Аниш Капур. Интересно, как вам с ним работалось?

Я успел посотрудничать со многими и скажу честно: Аниш не от мира сего. У меня есть простой тест: если не получается описать ощущения, которые во мне вызывает работа художника, значит, это что-то стоящее. И с Капуром все ровно так и произошло. Работая с ним, я испытал... просветление? Простите за пафос, но более подходящего слова не найти.

Однажды вы сказали, что не существует артистов, которые «выше самого искусства». Так тесно поработав с русской труппой, не поменяли своего мнения?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Репетируя в Москве, я почувствовал, что эти танцовщики видят себя носителями чего-то великого. Вы ведь не будете спорить, что балет в России – настоящая религия? И это самым лучшим образом отражается на качестве самого танца.

В своей хореографии вы смешиваете собственный балетный язык с танцем катак, который исполняется по жестко регламентированным правилам. Как тогда импровизировать?

Знаете, меня часто просят описать мой танцевальный стиль. Но это невозможно! Потому что он, представьте себе, все время меняется. И от артистов я всегда жду импровизации, потому что катак – всего лишь язык. Как и у любого языка, у него есть своя грамматика, но это не мешает каждому говорить на нем по-своему – и о своем.

Фото: ОЛЬГА ТУПОНОГОВА-ВОЛКОВА
Стиль: ЛИЛИТ РАШОЯН
Интервью: ДЕНИС МЕРЕЖКОВСКИЙ

ВИЗАЖИСТ: ЕКАТЕРИНА ГОРЕЛОВА, НЕЗАВИСИМЫЙ ВИЗАЖИСТ PENG; АССИСТЕНТ СТИЛИСТА: АЛИСА МЕЛИКЯН; АССИСТЕНТ ФОТОГРАФА: КОНСТАНТИН ЕГОНОВ; ПРОДЮСЕР: КСЕНИЯ СТЕПИНА. БЛАГОДАРИМ МОСКОВСКИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР ИМ. К.С. СТАНИСЛАВСКОГО И ВЛ.И. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО И ЛИЧНО ИРИНУ ГОРБУНОВУ, КОНСТАНТИНА ЧЕРКАСОВА И НАТАЛЬЮ БОНДИНУ ЗА ПОМОЩЬ В ОРГАНИЗАЦИИ СЪЕМКИ.

* Постановка создана совместно с фондом Mart.

* Премьера Autodance осуществляется благодаря поддержке Посольства Государства Израиль в Российской Федерации.

Загрузка статьи...