РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Удивительная судьба Фарах Пехлеви, изгнанной императрицы Ирана и «восточной Жаклин Кеннеди»

И главной героини балета «Шахерезада»
Тэги:
Фарах Пехлеви
Фарах Пехлеви
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

За основу своего балета «Шахерезада» Алексей Мирошниченко взял не одну из сказок «Тысячи и одной ночи», а реальную, но вполне сказочную биографию иранской императрицы Фарах Пехлеви. Прежде чем отправиться на московскую премьеру в рамках фестиваля Context. Diana Vishneva, Денис Мережковский не только внимательно почитал автобиографию Фарах, но и поговорил с ее автором и главной героиней. 

В 1676 году французский купец Жан-Батист Тавернье, один из главных поставщиков драгоценных камней из Южной Азии в Европу, составил рейтинг самых впечатляющих алмазов в мире. Почетное третье место в нем занимал розовый индийский «Дарья-и-Нур» весом в 246 карат. Позже его нашли в персидских хранилищах Надир-шаха и разделили на две части. Меньшую из частей назвали «Нур- аль-Айн» – именно она, уже в виде 59-каратного овального бриллианта, в конце 1959 года украсила созданную Гарри Уинстоном диадему Фарах Диба, новой 21-летней жены иранского шаха Резы Пехлеви.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Фарах Пехлеви
Фарах Пехлеви на модном показе в отеле Hilton, июнь 1967
Фарах Пехлеви и Энди Уорхол,
Фарах Пехлеви и Энди Уорхол, июль 1977
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Фарах родилась в семье дипломатов в Тегеране. Чтобы дочь получила максимальное европейское образование (насколько это было возможно в Иране 40-х), мать отдала ее под опеку католических монахинь в лицей имени Жанны д’Арк. Уже тогда юная Диба старалась использовать все данные ей возможности – учила французский, стала капитаном баскетбольной команды и даже вступила в скаутское движение. А после – несмотря на удивление родных – отправила письмо со своими рисунками в парижскую Ecole Speciale d'Architecture, куда и была зачислена студенткой в 1957-м. Два года спустя она решила провести каникулы на родине и случайно оказалась на приеме принцессы Шахназ – туда же в разгар праздника приехал недавно разведенный шах. «Я не была дурочкой и, когда увидела входящего монарха, подумала, что он явился, только чтобы посмотреть на меня», – иронизирует Фарах, которая вскоре действительно тайно обручилась с 35-м шахиншахом Мохаммедом Резой Пехлеви. Накануне свадьбы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она вернулась во Францию – готовить приданое. «Прессе не было предоставлено никакой информации о предстоящей церемонии, однако уже во время пересадки в Женеве стало ясно, что все журналисты в курсе, – рассказывает шахбану. – Аэропорт буквально кишел фотографами». В Париже за ней охотился каждый уважающий себя папарацци, а один из репортеров даже попытался наняться в Hôtel de Crillon, где жила будущая императрица. Свадьбу, которую транслировали телеканалы по всему миру, сыграли в Мраморном дворце Тегерана в декабре 1959-го. За следующие 11 лет у пары родились двое сыновей и две дочери. Вместе с шахской семьей процветал и Иран, чему способствовали не только сверхдоходы от продажи нефти, но и крайне прогрессивные взгляды Мохаммеда и его молодой жены. В результате серии реформ (так называемой «Белой революции») большая часть императорских сельскохозяйственных земель была передана во владение крестьянам, на войну с тотальной безграмотностью населения отправились добровольцы Армии знаний (они же свежие выпускники местных университетов), а женщины впервые за всю историю государства получили избирательные права. Заняв место по правую руку от мужа, Фарах тоже не сидела на месте: начала с медицины и организовала успешную кампанию по борьбе с эпидемией проказы. «Когда я впервые посетила лепрозорий, принесла для детей сладости. И один из моих сопровождающих взял их и бросил больным. Тогда я поняла, что даже у окружающих меня людей мысль о том, чтобы прикоснуться к прокаженному, вызывает ужас. Я никогда не забуду эту сцену, позже она мне даже снилась», – рассказывает императрица. А еще она сделала своей миссией не только восстановить разграбленные коллекции национального искусства, но и дополнить их лучшими образцами модерн-арта 60–70-х вроде картин Джексона Поллока, Марка Ротко и Энди Уорхола. Последнему, к слову, Пехлеви согласилась позировать – в 2018-м именно этот портрет украсил монографию Iran Modern: The Empress of Art, выпущенную издательством Assouline. Если Фарах питала слабость к американским художникам, то дизайнеров предпочитала французских. В том числе и за это пресса прозвала ее «восточной Жаклин Кеннеди». Свадебное платье будущей императрицы шил Ив Сен-Лоран, тогда работавший в Dior. Для шахбану преемник основателя Дома придумал минималистский образ в духе new look, ставший идеальным компромиссом между исламской консервативностью и парижским силуэтом. Фарах вообще никогда не позволяла себе пренебрегать национальным или дипломатическим дресс-кодом, а потому всегда выглядела элегантно и уместно – и в политических турах по миру (включая три визита в Москву и Ленинград), и во время встреч с больными в госпиталях. Над ее нарядом для церемонии коронации в 1967-м колдовал Марк Боан, сменивший Сен-Лорана в Dior. «Платье, которое я должна была надеть, не могло походить на туалеты королев западных стран, – объясняет она. – Поэтому я выбрала белый цвет и простой крой. Самым важным было адаптировать мантию и шлейф к иранским традициям. Мы выбрали зеленый бархат – цвет потомков Пророка. По моей просьбе Марк создал эскизы, но за конечный результат отвечали тегеранские мастерицы».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Фарах Пехлеви в компании своей матери Фериден
Фарах Пехлеви в компании своей матери Фариден Готби и Нины Поповой в Ленинграде, декабрь 1970

Кто-то и сегодня считает, что именно сказочно-масштабная церемония коронации шахской семьи во дворце Гюлистан стала последней каплей для исламских экстремистов, категорически не согласных с политикой Мохаммеда Резы. В 1979-м они спрвоцировали революцию, и императорская семья была вынуждена бежать из страны. Через год шах умер от лимфомы в Каире, а Фарах, прожив еще два года в Египте, вместе с детьми по приглашению Рональда Рейгана перебралась в США. «Люди рассказывали неслыханные небылицы о моих украшениях. Утверждали, что я продала свою корону супруге Саддама Хусейна. Но это даже звучит неправдоподобно, – возмущается она. – И сейчас каждый желающий может увидеть ее в витрине номер 35 сокровищницы Центрального банка Иранской Республики. Конечно, у меня были и личные драгоценности, я увезла их с собой в изгнание. Еще одно жемчужное ожерелье подарила секретарше, так как понимала, что ей наверняка понадобятся деньги. А единственную принадлежавшую мне диадему с бриллиантами и бирюзой оставила в сейфе во дворце Ниаваран. Подумала, что, скорее всего, мне больше не представится случая ее надеть».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Сцены из балета "Шахерезада"
Сцена из балета "Шахерезада"

Сегодня Ее Величество живет между своим домом недалеко от Вашингтона и квартирой в Париже – в нее она и пригласила на чай Диану Вишневу и хореографа Алексея Мирошниченко после мировой премьеры «Шахерезады» в Перми. Сама же приехать в Россию, чтобы увидеть спектакль, не смогла: вмешалась пандемия. И все-таки шахбану балет посмотрела – специально для нее сделали видеозапись первых показов. «Мне было ужасно интересно, какой финал придумает Алексей! – рассказывает она о своих впечатлениях. – Я бы сказала, он получился очень трогательным. Ну и, конечно, я горжусь тем, что "мою" партию в балете исполнила Диана. Мне повезло увидеть на сцене Мориса Бежара, Рудольфа Нуреева, Майю Плисецкую, Марго Фонтейн, и я с уверенностью могу назвать ее выдающейся балериной нашего времени». Запланировать новый визит в Россию непросто – даже без ковидных ограничений расписание Фарах насыщено ежедневными обязанностями в диапазоне от гуманитарной работы в Организации по делам беженцев до презентации ее книги в Нью-Йорке или посвящения в члены французской Академии изящных искусств бывшего министра культуры Франции Фредерика Миттерана. В газетах пишут, что 82-летняя императрица прожила сотню жизней. Но ей самой не слишком интересно оглядываться назад: «Так вышло, что последние 40 лет в интервью меня часто спрашивают о прошлом. А я, признаюсь, на нем не зациклена. Просто пытаюсь жить здесь и сейчас, размышляя, что же еще ждет меня впереди».

Вечер одноактных балетов «Шут. Шахерезада». Москва, Театр им. Моссовета, 3–5 сентября. Санкт-Петербург, Александринский театр, 9 и 10 сентября

Сцена из балета "Шахерезада"
Сцена из балета "Шахерезада"

IX Международный фестиваль современной хореографии Context. Diana Vishneva проходит при поддержке Департамента культуры города Москвы, Министерства культуры Российской Федерации, Дирекции образовательных программ в сфере культуры и искусства, генерального партнера ПАО «Газпром», Фонда развития и поддержки социально-культурных проектов «Р.А.Фонд», французского ювелирного Дома Cartier, Группы «Илим» и артезианской воды VOSS.

Загрузка статьи...