Свернуть
Поиск
19 декабря 2018

Почему секс больше не продает. И что в этом хорошего

Юлия Пош о том, почему главный двигатель торговли не работает

John Kacere
John Kacere «Reina '79», 1979 год

Секс перестал продавать. Нет, продаваться он не перестал, но про тренды в первой древнейшей профессии расскажу в каком-нибудь другом месте. А в моде, глянце и рекламной индустрии, кажется, грядет очередная революция. На этот раз — асексуальная.

Вот уже два года бельевой гигант Victoria’s Secret терпит убытки — все больше женщин в мире отказываются от стрингов и бра из недорогого кружева и вульгарненьких пеньюаров, к которым в идеале еще должны были бы прилагаться при покупке тела как у супермоделей. Но нет, мир не совершенен. А традиционное гала-шоу, ради которого сестры Хадид неделями сидят на хлебцах, воде и велотренажере, вызывает у публики не завистливые вздохи, а упреки в объективизации женщин, культурной апроприации, расизме… Да и вообще, оно безнадежно устарело со всеми этими перьями, образами из секс-шопа и wonderbra из страз Swarovski.

СДЕЛАЙ АСЕКСУАЛЬНОЕ ЛИЦО!

Женщины просто больше не хотят покупать белье, которое на реальных телах выглядит как мем «ожидания VS реальность», не хотят подсознательно сравнивать собственные тела с телами «ангелов». В чью сторону будет перевес, и так очевидно. Да и сама концепция «красивая девушка с идеально подкрученными локонами томно смотрит в камеру, повернувшись так, чтобы фотограф мог запечатлеть сразу все ее волнующие изгибы» тоже so yesterday. Даже Instagram теперь за такое банит.

Некоторые шустрые российские «бельевики» подсуетились, отказались от пошлости в привычном ее понимании и сделали рекламные съемки в формате ugly fashion. Получилось как обычно — ветер дул с севера, но мы не поленились, прошли дальше и оказались в болоте. То есть (не)много перестарались. Потому что, глядя на эти бодипозитивные (и это хорошо), но крайне унылые фотографии, потенциальная покупательница скорее задумается над смыслом жизни, чем вдохновится на шопинг. А ведь plus-size-девушек можно и одеть, и сфотографировать так, чтобы они не выглядели ни бесформенными, ни несчастными. Так зачем их уродовать? То же самое с российскими дизайнерами, которые, кажется, годами ориентировались на постоянных глянцевых героинь — счастливых обладательниц размера XS и (слегка неестественной) пышной груди, а теперь вдруг щелкают свои сверхтонкие комбинашки на менее идеальных подружках. Очень мило, конечно, но не все, что безупречно сидит на Илоне Столье или Вере Брежневой, будет так же смотреться на какой-нибудь «постояшке» «Симачева» из соседних пиар-агентств. Не мне объяснять, что нужен другой крой, другая ткань — как минимум не подчеркивающие каждый кусок пиццы с лососем, опрометчиво съеденный в ночь с пятницы на субботу.

Изабель Аджани, 1981 год
Изабель Аджани, 1981 год
Фото: Juergen Vollmer/Popperfoto/Getty Images

НОСИТЕ САМИ ЭТИ СТРИНГИ

Несколько поколений рекламщиков вместо «Отче наш» повторяли: «Секс продает!» И ведь продавал же. Железно, всегда, что угодно — от моющего средства и алкоголя до автомобилей класса люкс. Теперь же сплошные танцы на лезвии бритвы — каждый раз, готовя громкую рекламную кампанию, бренды крестятся: «А вдруг феминисткам опять что-нибудь не понравится?» Или в расизме обвинят, или в чем еще похуже. Извиняться приходится и за креатив, и за неосторожные посты в соцсетях, как это недавно произошло с Доменико Дольче и Стефано Габбаной. Не посчитаешься с китайцами — потеряешь многомиллиардный рынок, не посчитаешься с борцами за права женщин — нарвешься на фэшн-анафему.

Новые потребители хотят играть по своим правилам, хотят уважения. Не истязать себя пластическими операциями и опасными диетами, а любить. Не утягиваться тесным корсетом за тридцать тысяч рублей, а дышать полной грудью. Модный (и не только) рынок наблюдает за тектоническими сдвигами и мечется в сомнениях: а вдруг завтра всех отпустит и в топ продаж снова вернутся пуш-ап всех мастей, стринги-ниточки и бандажные платья? Нельзя сказать, что абсолютно все отказались от откровенно сексуальных нарядов, но мир уже точно не будет прежним, и выиграет тот, кто найдет золотую середину между непреходящим желанием чувствовать себя привлекательной и личным комфортом, от которого тоже во многом зависит уверенность женщины.

СЕКС — OUT

На обложке культового мужского журнала, главными героинями которого десятилетиями были горячие girls next door (а в России последние лет 10 крайне успешно продавали обложки музам ресурсных господ), вдруг появился мужчина, да еще и какой — Сергей Шнуров! «Ушла эпоха!» — вздохнули в соцсетях. Того и гляди обмазанные маслом красотки насовсем покинут страницы подобных изданий, уступив место модным музыкантам, актерам и колумнистам.

Кадр из фильма
Кадр из фильма «Хватай деньги и беги» Вуди Аллена, 1969 год

Facebook и Instagram теперь грозятся блокировать и слишком фривольные фотографии, и даже «намеки на секс» — правда, как будут распознавать эти самые намеки, не совсем ясно. Ясно другое: если свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого, то секс в нетелесном его проявлении уже начал рассматриваться как угроза этой самой свободе или даже ее оскорбление. Никакого объективизма, никаких открытых призывов и откровенных снимков. Правила простые, как армейский устав: не показываем лишнего, не акцентируем внимание окружающих, не оскорбляем чувства тех, кто любит оскорбиться по любому поводу. Хорошо это или плохо? Здесь, знаете ли, как в плохом анекдоте про два стула… Зато любопытно посмотреть, как выкрутятся из этой непростой ситуации наши поп-певицы, популярность которых напрямую зависит от количества провокационных фотосессий в соцсетях, но особенно нелегко придется «Instagram-миллионницам — экспертам по лучшим отелям ОАЭ» — у них вообще жизнь разделилась на «до» и «после». А остальные (что делать?) найдут компромиссное решение, если еще не нашли.

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.